Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
– Кинжал выглядел как ритуальный, – тут же встрепенулась она. – То есть предназначенный для особого действа. А чеканка наша, родовая… Насколько я знаю, тетя не разбрасывается столь ценными магическими подарками. Интересно, почему она подарила его тебе, не рассказав о назначении?
– Без понятия. – Каве пожала плечами. – Хотя, возможно, это намек, как избавиться от придирчивого племянника.
Эрис прыснула.
– Ты что?! Патрик – ее любимчик. Такой талантливый, способный мальчик… Сто раз от нее слышала. Кстати, – тут девушка хитро прищурилась, – его избраннице очень повезет.
Каве закатила глаза к потолку.
– Ты что, на меня намекаешь? – без обиняков бросила она, отвернувшись к часам. Ого, почти два часа ночи! Ее гостья что, совершенно не хочет спать?!
– Патрик вызывает у меня полное неприятие, – продолжила Каве, вновь встретившись взглядом с Эрис, явно ожидавшей продолжения разговора о заносчивом молодом колдуне.
Эрис не сводила с нее придирчивого взгляда.
– Да, мы целовались, – не выдержала Каве. – И это было большой ошибкой. Мне хотелось забыть… ну, то есть просто хотелось романтики. Признаю, не стоило этого делать. Он обиделся и теперь достает меня. Все правильно.
– Ты знаешь, – заметила Эрис, – у Патрика была девушка, француженка. Такая красивая ведьма из высшего магического общества.
Каве не выдержала:
– Я же сказала – это было ошибкой!"
"– Не кипятись, – успокаивающе произнесла Эрис. – Просто мы все удивились. Даже госпожа Кара, я думаю, была озадачена.
