Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
Усмешка исчезла с лица Лютогора."
"– Ничего не сделала? – вдруг свистяще прошептал он. – Ничего не сделала?! Год назад мне пришлось отправить людей на твои поиски, когда ты столь безрассудно удрала с Карпатским Венцом… А я был всего лишь в шаге от победы.
– Вы бы все равно не получили Венец! – с ненавистью выкрикнула Каве. – Вордак добрался бы до него первым! И вы бы сейчас сами грызли свою Державу где-нибудь у него в подземелье!
Семь бед – один ответ. Каве закрыла глаза. Умирать не хотелось. Но Карпатский Венец она ему не отдаст.
– Продолжаешь верить, что Стригой за тебя отомстит? – вдруг тихо прошептал Лютогор, и Каве вновь открыла глаза.
Предводитель диких, как ни странно, смотрел прямо, без злости, задумчиво.
– Стригой сейчас у сынка Вордака – твоего дружка. Уговаривает его спасти тебя, крошка. У нас с полудухом договоренность: я подпишу с ним мирный договор, когда буду править Карпатами. В обмен на это он приведет мне Карпатский Венец. Уже привел. – Лютогор хищно улыбнулся.
Лютогор довольно скривился.
У Каве упало сердце. Неужели полудух так коварен? Не может быть, чтобы он задумал подобное… Или может?
Горячая волна обиды вмиг захлестнула сознание.
– Леша не послушается Рика! – выпалила она. – Он ему не доверяет!
Лютогор брезгливо поморщился и подошел к Каве чуть ли не вплотную.
– А вот посмотрим, – гаденько прошептал он ей в ухо, – любит ли он тебя настолько, чтобы рискнуть собой ради твоего спасения… Ты ведь красивая девочка. – Он взял ее за подбородок и сжал. – Пока что. Я бы и сам тобою занялся. – Водянистые глаза Лютогора на миг блеснули жадным блеском. – Но, к сожалению, сейчас я почти влюблен… Кроме того, видишь ли, мой Марк давно хотел с тобой познакомиться поближе.
Каве отвернула голову, стремясь избавиться хотя бы от этого противного тяжелого запаха, и вдруг увидела Дашу.
Бывшая подруга стояла возле самых дверей. Судя по всему, она долго и много плакала – ее лицо совсем опухло. Руки девушки казались неестественно притянутыми к телу, будто она вытянулась в струнку.
