Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
«Каве, Каве, Каве…»
И ведьма обратилась к ним:
«Я хочу найти Великого Мольфара. Мне здесь искать?»
Серебристых точек стало намного больше: валуны словно оделись в звездные шубы, сияние стало нестерпимым и резало глаза.
«Ты на правильном пути, ведьма… Он здесь».
Заслышав подобное признание, Каве заметно приободрилась.
«Превратись, ведьма, – вновь зашелестели голоса, – стань одной из нас…»
Девушка мгновенно повиновалась: тут же вскинула руки над собой и обернулась ящерицей.
В глаза ударил слепящий белый свет. Каве заметалась на месте и вдруг увидела большую, намного крупнее остальных, ящерицу.
Пока Каве ее разглядывала, золотистая ящерка обернулась вокруг себя три раза и юркнула под один из валунов. Каве-ящерка расценила это как призыв к действию и тут же последовала за ней.
Бежать за ней оказалось несложно: яркая золотистая шкурка то исчезала, то появлялась из-за очередного поворота каменного лабиринта, и Каве без труда нагоняла ее.
"По всей видимости, они передвигались по тайному ходу куда-то вглубь горы. Во всяком случае, Каве не раз приходилось срываться вниз или, наоборот, изо всех сил заскакивать на высокий уступ. Вскоре она потеряла счет ответвлениям лабиринта, но продолжала неотступно следовать за своей проводницей. Конечно, она опасалась, что не сможет отыскать дорогу обратно… Но пока не хотела об этом думать.
Наконец узкий лаз сменился просторной пещерой с высокими каменными сводами. Впрочем, кое-где проступала земля.
Оглядевшись, Каве решила вернуть себе прежний облик. Тянуло сыростью и гнилью, однако на стене горели факелы, крепящиеся в железных кольцах. Приглядевшись к дальней стене, Каве не выдержала и вскрикнула.
Из стены торчала гигантская голова чудовища в огромном стальном ошейнике. Глаза этой головы были закрыты тяжелыми морщинистыми веками. К счастью, и пасть была плотно сомкнута.
Неожиданно пасть приоткрылась – Каве обдало смрадным дыханием.
– Здравствуй, ведьма.
Голос шел как через железную трубу – низко и хрипло, своды пещеры тут же отвечали гулким эхом.
Наконец справившись с волной зловония, пахнувшей из драконьей пасти, Каве осторожно произнесла:
– Здравствуй, великий… маг.
– Как ты нашла меня, ведьма?
– Не сразу… – Каве не знала, с чего начать.
