Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
Особенно – среди магов… Подумать только – есть среди ныне живущих добрая ведьма! И как тебя еще не убили?
– Везет, – буркнула Каве, справедливо решив, что Великому Мольфару, очевидно, вздумалось поиздеваться.
– Ну что же, так тому и быть, – медленно произнес дракон. – Повезет и на этот раз… Признаться, а ведь я действительно хотел тебя убить.
У Каве глаза на лоб полезли:
– Да за что?!
– Видишь ли, я много чего наболтал тебе, – доверительно сообщил дракон. – Ты же понимаешь, ко мне редко заходят гости.
Каве подумалось, что разница в этом вопросе как раз весьма существенная, но, конечно, промолчала.
– Ты еще хочешь спасти меня? – спросил проницательный дракон.
– Признаться, уже меньше, – не удержалась Каве. – Но думаю, что твое сердце могло огрубеть от многолетнего плена… Надеюсь, если я тебя освобожу, ты не наделаешь глупостей и не будешь никого убивать.
– Я даю клятву, – глухо произнес дракон. – Если ты освободишь меня, я не трону тебя, ведьма. А сам тут же улечу далеко отсюда. Видишь ли, у меня плохие воспоминания об этой земле. Клянусь, что никого не убью, даже самого заклятого своего врага, этого гада – Чародольского Князя.
Каве подумала, что в случае чего ей причитается с полудуха вознаграждение – ведь она его, можно сказать, заочно спасает.
"– Хорошо, – решилась она. – Я принимаю твою клятву. Что надо делать?
– Для начала переруби своим чудным ножом мою цепочку.
Каве глянула на «цепочку» и сконфуженно поглядела на градовой нож.
– Смелее, – поторопил дракон.
Кажется, он начинал нервничать. По-видимому, мысль о возможном освобождении чрезвычайно взволновала его.
Каве размахнулась и одним ударом перерубила цепь, звенья жалобно звякнули о каменный пол.
Дракон глубоко вздохнул: воздух со свистом прорвался внутрь его ноздрей и тут же вылетел обратно с клубами черного дыма. Каве на всякий случай отодвинулась подальше.
– Спасибо, – с чувством произнес Мольфар. – Однако знай, что тот, кто посадил меня на эту заколдованную цепь, только что почувствовал мое освобождение. Он понял, что тебе удалось проникнуть ко мне.
– Ты о говоришь о полудухе? То есть о Чародольском Князе?
– Да.
