Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
– Какого рода?
Несмотря на серьезное положение, Каве усмехнулась. Полудух решил взять хитростью.
– Не помню.
– Проклятая баба! – не сдержался Лютогор. – Надо немедленно снести ей голову, обрить наголо и выставить на длинном шесте остальным в назидание! Чтобы никто не смел спорить с властью!
Невольно Каве схватилась за горло: судя по голосу, предводитель диких не шутил насчет своих намерений.
Но Вордак лишь поморщился на это, а полудух, не стесняясь, закатил глаза к потолку часовни.
– Есть еще один способ, уважаемые, – вкрадчиво произнес маг Виртус.
Каве, представив подобный процесс, в ужасе застыла.
– Блестящая идея, – безжалостно одобрил полудух.
– Для этого придется дать ей… кофе. – Вордак холодно усмехнулся. – С особым видом корицы.
– Я не буду пить ваши напитки со всякими зельями. – Каве попятилась, но тут же уперлась спиной в холодный остов алтаря. Невольно ее пальцы нащупали в мертвом камне глубокую трещину.
Каве стало страшно, очень страшно.
К ее ужасу, остальные одобрили идею карпатского президента.
История повторялась.
Решение пришло внезапно.
Старший Вордак уже протягивал ей крохотную чашечку. Кофе пах изумительно. Вот только девушке чуть ли не впервые в жизни совсем не хотелось этого благословенного напитка.
Градовой нож моментально оказался в руках. Повинуясь некоему подсознательному чувству, она прокрутилась волчком, обводя лезвием вокруг себя, словно хотела вырезать кусок пространства вместе с собою.
И ей удалось!
На миг глаза застлала темно-красная пелена, но когда призрачное марево рассеялось, Татьяна увидела, что стоит на высоком валуне.
Внизу, метрах в пятидесяти, находилось много людей.
