Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
И чем это юное создание сможет нам помочь? Непонятно… – Он вдруг напел: – «Я не слабый, просто добрый я…» Потом достал мобильник – из-под его мантии мелькнули обычные синие джинсы – и быстро набрал какой-то номер.
– Госпожа Кара? Да, это я, Рик… Как там наши дела? Прекрасно… Да, я тут по поводу вашей любимой, гм… ученицы… Только что завершил урок. Скажем так: не очень хорошо. Там, в лесу, перед голодными марами, она выглядела более… хм… перспективной. Признаться, не совсем понимаю, чем она может помочь… Конечно, я подожду вашего приезда.
Он спрятал телефон за пояс штанов.
И вдруг сказал небу с неприкрытым презрением:
– Хоть бы посерьезнее была девчонка, помрачнее. Злая, хмурая, жесткая. Ведьма! – Он вздохнул, не скрывая разочарования. – Да хоть бы внешне – темноволосая, смуглая, чтобы боялись… А эту наоборот пригреть хочется, защитить, не ведьма, а солнечный зайчик… И где только родятся такие!
Глава 4
Совет
Самые важные собрания в семье обычно проходили в полосатой гостиной.
Каве очень волновалась, ведь сегодня она впервые получила приглашение на семейный совет.
Правда, неделей ранее девушка случайно побывала в полосатой гостиной, потому что перепутала двери.
Чтобы попасть на занятие по иллюзиям, следовало пройти налево, но в тот день Каве так задумалась, повторяя задание к уроку, что пошла в правую сторону.
Гостиная поражала пестротой: мягкий диван, пузатые кресла на валиках, несколько пуфиков и даже скатерть на кофейном столике – все было раскрашено в яркую, бело-зеленую полоску. Повсюду стояли золотые, серебряные и медные вещи самого разного назначения: от посуды, ваз и подсвечников до загадочных приборов хитрой конструкции.
Немного привыкнув к повышенной полосатости комнаты, от которой сильно рябило в глазах, Каве заметила нечто действительно необычное. У окна, под белой драпировкой штор, на овальном столике стоял огромный хрустальный шар. Его искусно выточенная сфера была наполовину погружена в тончайшее переплетение серебряной сетки. Вещь была настолько мастерски сделана, что казалась живой.
