Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
В комнате ее ожидали двое: Патрик в подозрительно хорошем настроении, изо всех сил пытающийся делать безучастное лицо, и сама госпожа Кара. Старая волшебница восседала в кресле и неспешно сматывала серебристый дорожный клубок, который почему-то так и норовил выскользнуть из ее рук.
– Итак, моя дорогая мисс Каве… – Госпожа Кара окинула взглядом девушку и вдруг прищурилась так сильно, словно находилась на солнце – верный признак, что собирается сказать нечто важное. Но волшебница не спешила продолжить свою речь.
Наконец госпожа Кара закончила свою мысль:
– Перед отъездом, моя дорогая, тебе придется выдержать еще одно испытание…
– Какое? – Девушка настороженно оглянулась. Коварная ухмылка Патрика ей совсем не понравилась.
– Ты же понимаешь, милая, – добродушно произнесла волшебница, – что в своем истинном обличье не можешь появиться перед теми, от кого бежала.
– Конечно, госпожа, – ухмыльнулся тот и подошел ближе.
Невольно Каве захотелось заслониться от него, а лучше – спрятаться за спинкой полосатого кресла госпожи Кары. Да и сам Патрик наступал медленно, желая продлить состояние неизвестности и насладиться замешательством девушки. Сердце ее забилось в тревоге – уж слишком счастливым казалось лицо парня.
– Ты творишь замечательные иллюзии, Татьяна, – произнесла волшебница, неожиданно употребив настоящее имя девушки, – но вряд ли ты сумеешь создать себе совершенно неузнаваемое обличье, правильно?
– Совершенно неузнаваемое? – ужаснувшись, пробормотала та.
Патрик улыбнулся еще шире.
– Именно так, моя милая. Поэтому я попросила Патрика помочь нам в этом непростом деле. – Голос волшебницы прозвучал сурово и непреклонно.
– Может, пусть это сделает Эрис? – взмолилась девушка, но госпожа Кара возмутилась:
– Если ты, моя дорогая Каве, вдруг захочешь сразиться с духами, то, несомненно, сможешь довериться нашей Эрис.
