Внутренний мир князя вытягивался на века, каждая память и страх впитывались в его существование. Древний холм на каменной горе - последняя точка, где несметные сны пересекаются с реальностью. Тишина скрепляется шорохом мыслей, каждое слово – звуком времени. И вдруг мир расцветает новыми отверстиями, когда страхи и воспоминания взрываются во лжи смерти....
Все-таки хорошо, что она научилась выстраивать крепкий и сильный защитный водопад, иначе бы ее мыслечувствующая лента охотно выдала бы ее с головой.
– Не волнуйся, в остальном ты в порядке, – сообщил Рик, по-своему истолковав ее замешательство. – Через час вылетаем, советую собраться. Перемещайся со своим сундуком прямо в сад – госпожа Кара даст вам последние рекомендации.
В своей комнате Каве первым делом глянула в зеркало.
На нее смотрела не очень высокая, худенькая девушка: нос крупноват, картошкой, в мелких веснушках, толстые разросшиеся брови, хмуро сходящиеся над переносицей, и круглые желто-карие глаза – ну прямо как у кота, ей-богу.
– Ну хоть не рыжая и не толстая, – глубокомысленно заявила Каве своему новому отражению и пошла искать пинцет – надо же как-то облагородить свое новое лицо.
Глава 8
Вордаки
Через решетку узкой оконной рамы лениво просвечивал тонкий рожок луны, окруженный бледным, дымчатым ореолом рваных облачков.
Алексей Вордак сидел на подоконнике распахнутого окна, поджав под себя ноги. Думая о чем-то своем, он крутил меж пальцев странный камешек с рисунком ящерицы на круглом шлифованном боку. Взгляд парня то и дело устремлялся вдаль, словно вслед за своими мыслями он и сам желал оказаться где-нибудь там, за темной полосой леса, за чертой ближнего города, за острыми вершинами далеких гор.
Вот он потянулся, выпрямился, поднес камешек к самым глазам, внимательно его изучая.
– Здесь есть какая-то загадка, – пробормотал он как бы для себя. – Я чувствую, что ты непростой… но что же в тебе сокрыто?
Неожиданно из овала пыльного зеркала проступила черная тень, очертания фигуры уплотнились – появился отец.
– Извини, что без стука.
Алексей хмыкнул, нахмурил брови.
– Можно подумать, ты когда-то спрашивал разрешения, чтобы ввалиться, – буркнул он, незаметно пряча в карман джинсов камешек с ящерицей.
– Пусть так. – Старший Вордак беззаботно пожал плечами, прошел к окну, небрежным жестом вызвал неизвестно откуда большое плетеное кресло и удобно устроился в нем, вцепившись тонкими гибкими пальцами в подлокотники.
– Не забудь после забрать эту махину. – Лешка неприязненно покосился на кресло. – Потому как из-за твоего запрета я ни сам не могу перемещаться, ни вещи туда-сюда таскать. Если честно, надоело уже ходить по лестнице!
– Ну-ну, давай без криков, – поморщился старший Вордак.
