Татьяна возвращается в родные Карпаты под чужим именем, чтобы принять участие в опасной экспедиции. Но новое лицо не спасает её от старых врагов, жаждущих мести. Молодой ведьме предстоит раскрыть тайну чародольского князя и выжить в схватке с прошлым.
После – на бывшую подругу Дашу. Та не сводила глаз с Шелла. Неужели поляк-крепыш – новая жертва любвеобильной Кошкиной? При взгляде на Дашку Каве вновь обозлилась. Желание отомстить крепло с каждой минутой пребывания в родных краях.
– Какая красивая комната! – с восхищением проговорила Эрис, отпуская руку Шелла. – А этот мягкий зеленый коврик… Потрясающе!
Лешкина комната ничуть не изменилась. Книжный шкаф, идущий по кругу вдоль стены, небольшой камин, а наверху, над полками, – кольцо матовых светильников. Ну и балки с травами и зельями на конусном чердаке – даже беглого взгляда хватило, чтобы заметить – мешочков и неизвестных предметов заметно прибавилось.
На овальном столике стояли кофейник и чайник. Маленькие золотые чашечки, столь знакомые Каве, теснились вперемешку с белыми чайными.
Засеребрился овал старого пыльного зеркала, и перед гостями появился хозяин. Алексей Вордак был мрачен как никогда, и, кажется, не собирался этого скрывать. Криста тут же подскочила к нему, обнимая, и Каве моментально опустила глаза.
Стала рассматривать коврик с длинным зеленым ворсом, похожий на лесную полянку. Такой знакомый коврик… Который, надо сказать, долго являлся ей в снах.
Раздался звук быстрого поцелуя – Криста абсолютно не стеснялась присутствующих.
Каве перевела взгляд на каминный огонь.
– Предлагаю разместиться на травке. – Лешка небрежно указал на коврик.
Посреди «полянки» тут же появился низенький круглый столик-поднос из меди, украшенный тонкой, изящной гравировкой из листьев. Лешка первым уселся по-турецки на коврик и потянул к себе Кристу за руку. С другой стороны возле него плюхнулся Шелл. Остальные принялись рассаживаться подле столика. Каве немного замешкалась, не зная, куда присесть, но Эрис ухватила ее за запястье и насильно усадила между собой и Шеллом. У последнего отразилось легкое разочарование в глазах, и он, не скрываясь, вздохнул. Дашка, усевшаяся напротив Каве, заметила это и довольно усмехнулась. Нет, веселый поляк точно пришелся по душе Кошкиной.
Эх, Дашка, Дашка. Каве присмотрелась к бывшей подружке: та явно выглядела не очень счастливой.
