Когда она убедилась, что я контролирую шар, она велела мне наращивать температуру пламени. Наконец мне удалось добиться желтого пламени, но дальше этого дело не двинулось. Потом мне пришлось отрабатывать применение этого же заклинания без пепла. Когда я одолела эту веху, мы снова вернулись к броскам. Мисс Тервиллингер подбирала цели, а я с легкостью поражала их.
– Совсем как в скиболе, – пробормотала я. – Легко и скучно.
– Да, – согласилась мисс Тервиллингер. – Попадать в неодушевленные предметы легко. А в движущиеся мишени? В живые мишени? Хорошо, переходим к этому этапу.
Я была так потрясена, что утратила контроль, и огненный шар, который я держала, исчез.
– В каком смысле? – Если мисс Тервиллингер думает, что я стану кидаться огненными шарами в птиц или грызунов, ее ожидает жестокое разочарование. Я не собираюсь сжигать живые существа. – Во что я должна целиться?
Мисс Тервиллингер подвинула очки повыше и отошла на несколько шагов.
– В меня.
Я ждала объяснений, но их не последовало. Я оглянулась на Адриана в надежде, что, может, он прольет какой-то свет на происходящее, но он был изумлен не меньше моего. Я повернулась обратно к обожженному пятачку, куда приземлялись прежние огненные шары.
– Мисс Тервиллингер, вы не можете требовать, чтобы я бросала в вас.
Ее губ коснулась легкая улыбка.
– Еще как могу, уверяю тебя. Давай же. Ты не причинишь мне вреда.
Я несколько секунд размышляла, как бы сформулировать следующую фразу.
– Я очень хорошо бросаю мячи, мэм. Я могу в вас попасть.
Ответом мне был смех.
– Попасть – да. Причинить вред – нет. Давай же, бросай. Время истекает.
Не знаю, сколько именно времени прошло, но солнце определенно спустилось пониже. Я посмотрела на Адриана, безмолвно прося помочь мне справиться с этим безумием. Он в ответ лишь пожал плечами.
– Ты свидетель, – сказала я ему. – Ты слышал, как она велела это сделать.
Адриан кивнул.
– Ты ни в чем не повинна.
Я вздохнула поглубже, и вызвала следующий огненный шар. Я так вымоталась, что он сперва получился красным, и мне пришлось потрудиться, чтобы разогреть его. Потом я посмотрела на мисс Тервиллингер и собралась с духом для броска. Это оказалось труднее, чем я ожидала, – и не только потому, что я боялась навредить ей. Чтобы бросать что-то в землю, можно практически не думать. Целься, да и все. Но когда стоишь перед человеком, видишь его глаза, видишь, как поднимается и опускается грудь… да, мисс Тервиллингер была права. Это совсем не то, что целиться в неодушевленные предметы. Я не знала, смогу ли это сделать. Меня начала бить дрожь.
– Ты зря теряешь время, – предупредила меня мисс Тервиллингер. – И истощаешь энергию. Бросай!
Командный голос послужил толчком. Я бросила.