Автор
Меня вытаскивали из постели регулярно, но это задание было особенным. На этот раз мне спрашивали о личной жизни — первый впечатляющий вопрос за долгое время. Телефонный звонок пробуждал меня как будто со стороны, заставляя осознать происходящее с трудом.
Тем не менее я послушно выполнила указания и остановилась на стоянке для посетителей.
Добравшись до входа, я получила ответы на свои вопросы. Вилла была парным музеем к Центру Гетти, специализирующимся на древнегреческом и древнеримском искусстве. На самом деле значительная часть Виллы Гетти была устроена в виде древнего храма: колоннады, а между ними – дворики с садами, фонтанами и статуями. Посещение было бесплатным, но требовалось бронирование экскурсии. Сегодня посетителей было мало, и я быстро решила вопрос, забронировав место через сеть с телефона.
Войдя внутрь, я чуть не позабыла, зачем я здесь – но только на долю секунды. Музей был воплощенной мечтой для истинного любителя античности вроде меня. Зал за залом, посвященные древнему миру. Драгоценности, статуи, наряды… я словно перенеслась в прошлое на машине времени. Ученый во мне жаждал прочитать таблички к каждому экспонату и все подробно рассмотреть. Но прочая часть меня, едва сдерживающая волнение, с колотящимся сердцем неслась по залам, задерживаясь в каждом лишь на секунду, чтобы обвести его взглядом.
"Осмотрев почти все внутреннее пространство, я вышла в перистильный двор. У меня перехватило дыхание. Это был огромный сад, насаженный вокруг бассейна длиной не менее двух сотен футов. Поверхность бассейна усеивали статуи и фонтаны, а вокруг росли великолепно подстриженные деревья и другие растения. Светило солнце – теплое, несмотря на декабрь, – и воздух был полон птичьими песнями, плеском воды и негромкими разговорами.
Он сидел на противоположном от меня конце сада, на дальнем краю бассейна. Сидел он спиной ко мне, но я узнала бы его в любом случае. Я подошла, переполненная тревогой, разрываясь между страхом и нетерпением. Чем ближе я подходила, тем отчетливее становился его облик. Высокое, поджарое тело. Рыжеватые блики, нарисованные солнцем на темных волосах.
– Сейдж, – произнес он, не поднимая головы. – Я думал, ты сейчас уже к югу от границы.
– Нет, не думал, – возразила я. – Ты бы не стал тогда писать мне записку и приезжать сюда. Ты знал, что я не уеду.
Он, наконец, поднял голову и посмотрел на меня, щурясь от солнца.
– Я был совершенно уверен, что ты не уедешь. Я надеялся, что ты не уедешь.
