– Ваш голос, ваша манера построения фраз чертовски напоминают голос и манеру вашего двойника-садиста.
– Чертовски, да? А знаете, Зоя, я тоже чертовски часто употребляю словечко «чертовски».
– Это я к тому, что, возможно, голос и манеры совпадают случайно, а возможно, и нет. Возможно, импровизировал гениальный актер с навыками профессионального диверсанта, а возможно, операцию «Бультерьер-два» готовила к осуществлению целая группа мазуриков. Я в розыске. Мои приметы известны, их популяризируют. Узнать о хромом и одноруком Сеньке Ступине мог и одиночка, и группа товарищей. Иной вопрос, как в одиночку провернуть то, что было сделано.
– А вы бы смогли справиться в одиночку?
– Я – да. Однако, не сочтите за хвастовство, таких, как я... – Ступин растопырил пальцы левой, единственной, пятерни, – ...чтобы пересчитать таких, как я, – хватит пальцев одной руки.
– Как вы узнали мой адрес?
– С легкостью необычайной. Подежурил недалече от многоэтажной каланчи «Никоса», засек пацана-тяжеловеса с мордой ящиком, перехватил его по дороге к дому и допросил. Не бойтесь, обошлось без пыток. Из газет я знал ваши имя и фамилию, пацан сообщил мне ваше отчество и еще кое-чего. А дальше совсем просто – радиорынок в Митине, компьютерный CD-диск, сработанный пиратами, с адресами граждан, и вот я здесь.
– Жив, здоров. Он у вас вратарем работает, дежурит на проходной сутки, через двое. Ваше начальство не успеет его хватиться, завтра он сам объявится и расскажет о возвращении Бультерьера. О наличии в природе двух Бультерьеров я пацану объяснять не стал, сами понимаете.
– Ни черта я не понимаю, Семен Андреич.
– У меня железобетонное алиби, Зоя Михайловна...
– Не перебивайте меня, пожалуйста. Об этом, об алиби, я готов говорить с вами и только с вами, но... – Ступин щелкнул пальцами, улыбнулся грустно, – ...но фишка в том, что я предпочту смерть широкому обнародованию своего алиби. Меня убьют, или я сам погибну при задержании, не важно. Главное – у злоумышленников, которые меня подставили, сойдутся концы с концами, ферштейн?
– О’кей, едем дальше. Возникает вопрос: кто такие злоумышленники и чего им надо? Уж, конечно, не бриллиантовое колье, согласитесь. Про колье журналюги писали подробно, и, думается мне, его ценность они малость преувеличили. Максимум, чего сможет выручить за колье мой двойник – сто тысяч баксов. Светиться ради ста тысяч глупо, согласитесь.
– Допустим, согласна.
– Хрестоматийное правило сыска гласит: ищи, кому выгодно.