Жанр
Бультерьер, мастер восточных единоборств, совершает кровавые преступления в Москве, похищая и убивая "Никоса". Теперь его преследуют другие, и на него охотится другой специалист по ниндзя. Нарастает напряжение вокруг безжалостного убийцы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Час бультерьера»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Бультерьер, мастер восточных единоборств, совершает кровавые преступления в Москве, похищая и убивая "Никоса". Теперь его преследуют другие, и на него охотится другой специалист по ниндзя. Нарастает напряжение вокруг безжалостного убийцы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Георгиевич Зайцев Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Бультерьер, мастер восточных единоборств, совершает кровавые преступления в Москве, похищая и убивая "Никоса". Теперь его преследуют другие, и на него охотится другой специалист по ниндзя. Нарастает напряжение вокруг безжалостного убийцы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мастер постоянно высмеивает Кима, если тот задает ему глупые или лишние вопросы, но и хвалит, ежели Ким спрашивает по делу, не полагаясь на свои, как говорит Мастер, «детские мозги».
Обидно, честное слово, когда ты вымахал с отца ростом, а тебе все тычут, дескать, мозги у тебя детские. Ты легко, играючи смог бы выиграть чемпионат по любому практически виду единоборств, ежели бы тебе позволили поучаствовать в спортивных соревнованиях, а тебя все за ребенка держат, все воспитывают, воспитывают, воспитывают. Обидно до слез.
Размышляя о нелегкой доле сульса – сына сульса, внука сульса, правнука сульса, говоря короче – о судьбе потомственного сульса, Ким проморгал тот момент, когда к его «Запорожцу» подгребли двое гопников.
«Запорожец», припаркованный в трех кварталах от местопроживания журналиста Иванова, прятался от любопытных глаз за трансформаторной будкой. Ким припарковался между безликой будкой и кустами сирени, два левых колеса на асфальте, два правых на траве. Кусты нависли над левым автомобильным боком, сзади от случайных взоров машину берегут богатырского вида тополя, спереди обзор прикрывает ржавый корпус «Жигулей», брошенных на произвол судьбы как минимум минувшей зимой, а то и прошлой осенью. Ким выбрал это специфическое место для парковки и последующего ожидания еще позавчера, а сегодня, когда высаживал Ступина, вместо похвалы услышал от Мастера насмешливое: «Ха! Интересное местечко – тачку не видать из окон близстоящих домов, но и к тачке при желании незаметно приблизиться, как два пальца об асфальт...»
Гопники приблизились совершенно не таясь и, кабы Ким не замкнулся в себе, размышляя о превратностях собственной судьбы, он бы давно обратил внимание на шум веток сирени и хруст грунта под двумя парами дешевых кроссовок.
Гопники – два лба, примерно того же, что и Ким, возраста – втиснулись в промежуток между машиной и трансформаторной будкой. Тот, что повыше, пробовал открыть дверцу «запора», второй требовал, чтоб эту дверь открыл Ким, обзывая юного сульса «чуркой узкоглазой» и угрожая «глаз на жопу натянуть».
«Просто так они не уйдут! – думал Ким, обреченно глядя в лобовое стекло, никак не реагируя на хулиганов, уподобившись статуе молодого корейца за баранкой старого автомобиля. – Отец запретил драться! И Мастера Ступина все нет и нет! Что же мне делать?! О, Великий Будда, прошу, вразуми!..»
И свершилось чудо! Во всяком случае, трель мобилы в кармане юноша Ким воспринял как самое настоящее чудо.
– А я хромаю и вижу в щелку меж саркофагом трансформатора и убитым «жигулем», как твою тачку, будто грушу, околачивают прыщавые оболтусы.
