В этот день все казалось необычно тревожно-веселым – и работа была замечательной, и погода безумно хороша, а музыка наполняла воздух громким счастьем. "Выходной" Элька проводила так, что похоже на охоту за монстрами в уютном отеле, где свет переливался и тени шли медленнее, а все вокруг напоминало забытую сказку....
Элька, жмурясь от удовольствия, уписывала шоколадное мороженое, залитое жидкой карамелью с яичным ликером и посыпанное колотыми орехами, а Рэнд – десяток перемешанных сортов фруктового с желе и вареньем. Рэт из отдельного маленького блюдечка пробовал то же самое. Безвинно пострадавший Гал ел обычное сливочное с кубиками грейпфрута, политое вдобавок лимонным соком.
«Утешаясь» своей порцией, Элька слушала веселую болтовню Рэнда о том, скольких лохов, каким изощренным образом и в какие азартные игры он сегодня обставил, а попутно размышляла кое о чем, не дававшем ей покоя.
– Кстати, а кто тебе донес, что я в «Ночной карамели» сижу, или ты воспользовался перстнем для перемещения?
Воин поперхнулся грейпфрутом.
– Нет, – продолжила Элька, делая меткие выводы на основании поведения воителя, – самостоятельно узнать, чем я занимаюсь, ты не мог, следить за девушкой – ниже твоего достоинства. А просто так от скуки перстнем пользоваться бы не стал, магии не любишь.
– Это не донос – сказать, что тебе грозит опасность, – опустился до пространного объяснения воитель, сгибая в пальцах маленькую, ни в чем не виноватую ложечку.
Рэнд тихонько фыркнул, спрятал нос в вазу с мороженым, чтобы его широкой улыбки никто не заметил, и сделал вид, что ничего на свете, кроме сладостей, для него сейчас не существует.
– Кто? – с нажимом повторила свой вопрос девушка.
– Не скажу, – следуя героическому примеру пленных партизан и отважных разведчиков, решительно ответил Гал.
– Пытать будет, – тихонько предостерег Фин.
– Значит, тебя все-таки оповестили, – хмуро констатировала Элька, отправив в рот очередную ложечку мороженого, и тут же сердито объявила: – Связист – ты зараза! Уж от кого угодно, но от тебя я такого предательства не ожидала!
Пространство над головами троицы, разоблаченное силой логических умозаключений, виновато, но и с изрядной долей изумления не то пискнуло, не то икнуло и принялось беспорядочно оправдываться:"
"– Но, Элька, я за тебя испугался! Уговоров ты никогда не слушаешь, а по-другому я в качестве Силы здесь воздействовать права не имею.
