Элька, обычная девушка с магией хаоса, заключает контракт с Советом богов и попадает в опасный мир, полный тайн и испытаний. Вместе со своей необычной командой друзей ей предстоит раскрыть древние секреты и спасти миры от надвигающейся катастрофы, пока не наступит час, когда все изменится...
"
"– Вы так полагаете? – снисходительно задался вопросом Лукас, изучая булыжники у себя под ногами, и, словно отвечая сам себе, сказал: – Нет, не думаю. Индивид тем и отличается от усредняющего его абстрактного целого, что умеет мыслить самостоятельно и бороться с собственным желанием стать частицей стада. И я льщу себя надеждой, что отношусь к разряду тех немногих, кто никогда не сольется с толпой. Полагаю, Силы были того же мнения, иначе не сделали бы меня членом команды. То же, кстати, касается и вас, мосье Фин.
– Да уж, ты точно с толпой никогда не сольешься, – фыркнул польщенный Рэнд, окидывая многозначительным взглядом яркий камзол Лукаса. – Может, тебе еще и шевелюру в рыжий цвет перекрасить для верности, а то каштановый тускловат малость для столь значительной персоны?
– Я над этим подумаю, – великодушно согласился маг.
Пока посланцы богов препирались, стражники протопали дальше, оставив своих товарищей у ворот нести одинокий караул, клевать носом, скучать и ждать смены.
Рэнд подошел к ним поближе, чтобы разглядеть получше скрывавшуюся за широкой спиной любящего отца крепкую с виду дверь без видимых признаков замков и замочных скважин. Через нее-то и входили люди, чтобы без толку не распахивать массивные створки ворот, предназначенные для других, более глобальных целей, вроде вывода заключенных на казнь.
– Хорошая работа, такую дверцу с налету не возьмешь. Изнутри запирается, – поделился своими соображениями с напарником вор. – Скорее всего, ее только к смене караула откроют. Может, подождать и попытаться проскользнуть внутрь?
– К чему лишняя толкотня? – с улыбкой возразил Лукас. – А пугать этих людей сейчас? Конечно, соблазнительно, но лишнюю тревогу подымать нам ни к чему, работать будет трудно. Предлагаю воспользоваться стеной.
– Стеной? Ага! Теперь-то я раскусил! Ты точно не человек! И как я сразу не догадался! – прищелкнул пальцами донельзя довольный Рэнд.
Лукас моргнул, чуть слышно сглотнул и принялся аккуратно оправлять и без того безупречные манжеты.
– В зеленую одежонку норовишь облачиться, – начал перечислять улики Фин, не замечая странной реакции мага, а может, думая, что тот, как всегда, играет на публику. Наконец вор торжествующе провозгласил: – Все ясно, ты – гигантский кузнечик!
– Вы раскрыли мою самую страшную тайну, мосье, – с облегчением признался Лукас, оставив в покое манжеты и склонив повинную голову с роскошными мягкими кудрями. – И до сих пор живы только потому, что являетесь моим другом.
