В этот день все казалось необычно тревожно-веселым – и работа была замечательной, и погода безумно хороша, а музыка наполняла воздух громким счастьем. "Выходной" Элька проводила так, что похоже на охоту за монстрами в уютном отеле, где свет переливался и тени шли медленнее, а все вокруг напоминало забытую сказку....
– А товар это такой неуловимый, есть он или нет, поди разбери.
– Браво, отличная идея, мосье Фин, – как с ним часто бывало, оживился Лукас, переходя из состояния статичной задумчивости к активным действиям.
– А чего я сказал-то такого? – наблюдая за тем, как маг в очередной раз что-то лихорадочно «шарманит», удивился Рэнд, но тут же, оправившись от изумления, «скромно» признался: – Впрочем, любое мое слово – просто чистый самородок. Пользуйтесь, пока я добрый!
Не обращая внимания на треп приятеля, Лукас поспешно, стремясь не упустить удачный момент, шептал:
Риледж семблэ эпле,Коил девенир винэ,Гойт пропэ маетир,Софэн хоме эвелир!Лан эн колт деан итрэ,Квио сэ тровир ликрэ!Закончив чтение заклинания, маг сплюнул на пол и, чуть нахмурившись, покачал головой, застенчиво отметив:
– Импровизации мне не всегда удаются безупречно.
– А плевался ты зачем? – удивился вор.
– Чтобы сработал закон подобия, полагаясь на который я плел заклинание, – пояснил Лукас.
– И что сейчас будет? – не удержался от вопроса заинтригованный Макс.
– Смотрите, мосье, и все поймете, – не стал раскрывать своих карт раньше времени коварный Д’Агар, только кивнул в сторону караулки.
Компании не осталось ничего другого, кроме как следить за жрецами.
– Воистину лоза – один из величайших даров Доримана, – аппетитно причмокнув, потянулся к кружке Филипп.
– И впрямь в горле пересохло. Промочить бы надо перед трапезой! – согласно загудели прочие Очищающие и с подозрительной поспешностью, если не сказать жадностью, приложились к кружкам.
Кувшины на столе быстро опустели, и из шкафа с провизией была извлечена следующая партия. Следя за тем, с каким искренним энтузиазмом, используя пищу только в качестве закуски, поглощают вино жрецы, Рэнд злорадно ухмыльнулся. Вору показалось, что он разгадал замысел Лукаса – упоить Очищающих вусмерть, чтобы они не мешались под ногами. Глаза у мужиков быстро стекленели, подергиваясь какой-то странной пеленой, все более вялыми и заторможенными становились движения.
К тому времени, когда в темных глубинах коридоров послышалось шарканье ног и появилась недостающая четверка стражей в темных балахонах, отороченных белым кантом, с лампами и чем-то вроде длинных острог в руках, застольная беседа практически заглохла.
