В этот день все казалось необычно тревожно-веселым – и работа была замечательной, и погода безумно хороша, а музыка наполняла воздух громким счастьем. "Выходной" Элька проводила так, что похоже на охоту за монстрами в уютном отеле, где свет переливался и тени шли медленнее, а все вокруг напоминало забытую сказку....
После первых трех шагов воин хмыкнул и, подняв девушку на руки, перенес на место.
Подождав, пока команда выйдет из зоны поражения, Лукас быстро задвигал гибкими пальцами, словно сплетая невидимую сеть, потом раскинул ее вокруг и проговорил звучно и четко, не так, как обычно бормотал свои заклинания:
Этре вьи феир вью,Тьет лие де навью!Странные серебристые искорки закружились в том месте, на которое Лукас «набросил» свою «сеть», с каждой секундой их танец становился все более быстрым, число искорок росло.
– А я ничего, миленькая! – впервые увидев себя со стороны почти во плоти, оживилась девушка, увлеченно разглядывая чуть прозрачную копию.
Рука Гала предусмотрительно накрыла рот говорливой девчонки, чтобы посторонние звуки не мешали видению.
"Вот Элька что-то сказала парням, те отозвались. Девушка подбежала к ним, взяла за руки. Снова последовал диалог, содержание которого из-за смазанности видения невозможно было даже прочитать по губам, потом вспыхнула поверхность зеркала, и троица отлетела к стене, потеряв сознание.
На этой трагично-романической ноте изображение окончательно потеряло очертания и истаяло без следа.
– Это лучшее заклинание, на какое я был способен. Больше я ничего сделать не в силах, господа, – признался Лукас.
– Никогда не любила немое кино! – наконец, получив свободу слова, буркнула Элька, злобно покосившись на непробиваемую физиономию воителя.
Как жертва произвола ни кусала его ладонь, а руки Гал не убрал до тех пор, пока видение полностью не исчезло. Впрочем, прокусить его дубленую кожу, защищавшую ладони получше иной латной перчатки, девушке все равно не удалось, несмотря на все старания.
