В этот день все казалось необычно тревожно-веселым – и работа была замечательной, и погода безумно хороша, а музыка наполняла воздух громким счастьем. "Выходной" Элька проводила так, что похоже на охоту за монстрами в уютном отеле, где свет переливался и тени шли медленнее, а все вокруг напоминало забытую сказку....
– Что делать будем? – тоже шепотом, словно боясь разбудить спящих, спросил Жюль, нервно поглаживая флягу с разведенным коилом.
– Поль Верне! – откашлявшись, решительно и громко позвал Реино, чтобы сделать для начала хоть что-нибудь.
Широко зевнув, Рэнд открыл глаза и небрежно поинтересовался:
– Ну что? Идем?
– Куда? – нахмурился опешивший Реино, он не знал, что должен сказать ему сейчас, после всех чудес, проснувшийся оборотень, но такого никак не ожидал.
– На площадь, конечно, – фыркнул «оборотень», потягиваясь так сладко, словно почивал ночь на пуховой перине, а не гнил в камере.
– А ты сейчас не исчезнешь? – влез любопытный Люка, посверкивая в полумраке темными глазами.
– Вот еще! Ишь чего захотели! – возмутился Рэнд. – Меня и супругу милости великой лишить хотите?! Не, братцы Очищающие, не выйдет! Нам сегодня надо на площади Костров быть! Огромная честь убогим нам выпала великого бога призвать! Откликнется Дориман на призыв, тогда мы истинный облик обрести сможем, а через это весь народ Дорим-Аверона спасен будет!
– Так-так! Побольше патетики, мосье, – попросил Лукас, входя в роль режиссера.
– Но не слишком сурово, не надо давить. Если цыкнуть посильнее, они, того и гляди, разбегутся. Кто тогда жертвы на костер поведет? Не самим же им себя транспортировать к предполагаемому месту казни, – заметила Элька.
– Карин, возлюбленная моя, свет очей, просыпайся! Пора! – послушно завопил Фин, позванивая кандалами на манер будильника.
– Да, суженый мой, я готова, – как можно нежнее прощебетала Мирей, поднимаясь с подстилки и расправляя лохмотья, точно бальное платье.
– Свихнулся или коила перепил? – предположил Жюль, смотря на Рэнда как на бесноватого. Бывало, радужноглазые, убежденные жрецами в собственной греховности, добровольно всходили на костер, но никогда настолько радостно и с энтузиазмом.
– А может, и правда ему видение было, – предположил суеверный Жак, вновь по привычке почесав шрам. Большинство согласно загудело.
– Вот что, – быстро решил Реино. – У нас задание отвести проклятых на площадь для ритуала окончательного очищения, а этот оборотень туда же стремится попасть. Так что ни волю архижреца Авандуса, ни волю Доримана, если действительно на то есть его воля, мы не нарушим, сделав то, что поручено.
