В этот день все казалось необычно тревожно-веселым – и работа была замечательной, и погода безумно хороша, а музыка наполняла воздух громким счастьем. "Выходной" Элька проводила так, что похоже на охоту за монстрами в уютном отеле, где свет переливался и тени шли медленнее, а все вокруг напоминало забытую сказку....
Нарекаю его Амбилар – янтарный защитник.
Упало последнее слово, тело Гала расслабилось, словно марионетка, которой перерезали нити, и рухнуло на ковер. Грудь воина спокойно вздымалась, дрожь прекратилась, сила божества оставила его. Начались неуловимо плавные изменения. Ужасные брови вернулись к своему прежнему благородному светло-коричневому оттенку и нормальным размерам, отросли до плеч привычно светлые мягкие волосы. Когда Гал открыл глаза, они снова были зелеными, только вокруг их исконно-узкого кошачьего зрачка лег едва уловимый радужный ободок.
– О, с возвращением! – обрадовался Фин и сунул коллеге в руку кубок с остатками вина, считая, что после всего пережитого первым делом выпить захочется даже стоику Галу.
Воитель одним махом осушил кубок до дна и вновь отдал Рэнду, а потом встал, чуть покачиваясь. Команда разглядывала его как вернувшегося из долгих странствий или восставшего с одра смерти родича.
– Как ты себя чувствуешь, Гал? – озабоченно уточнила Мирей, быстро-быстро хлопая ресницами, чтобы скрыть слезы радости, навернувшиеся на золотистых глазах.
– Как будто меня отымели, – буркнул воин.
– Мосье, здесь дамы, – чуть нахмурился Лукас, скрывая облегчение.
– Интересно, а откуда он знает, как себя чувствуют в такой ситуации? – шепнул на ухо Эльке похабник Рэнд.
– В каком-то смысле с тобой это и сделали, – пряча улыбку, согласилась Элька.
– Что-о-о? – подозрительно нахмурился Гал, но с его старыми бровями это уже не казалось слишком угрожающим.
– Ты ничего не помнишь? – заинтересовался исследователь Макс."
"– Помню, что нажал на перстень, чтобы перенестись на площадь. И все, – правдиво ответил Гал, невольно потянувшись, чтобы привычно потереть старый шрам на левой щеке. Но рука встретила непривычно гладкую кожу. Боевой «трофей» исчез без следа, словно его никогда и не было.
– Ой! – только сейчас заметив, что шрама на коже воина нет и в помине, восхищенным дуэтом вскрикнули девушки, а Элька потом задумчиво добавила:
– А со шрамом ты мне, пожалуй, больше нравился.
– Что случилось? – потребовал отчета Эсгал, не обнаружив некоторой части себя самого.
– В тебя вселился Дориман, поэтому ты на площади такое устроил! Просто класс! Все получилось куда лучше, чем мы планировали, – доложила Элька, опередив уже раскрывшего рот Рэнда.
