В этот день все казалось необычно тревожно-веселым – и работа была замечательной, и погода безумно хороша, а музыка наполняла воздух громким счастьем. "Выходной" Элька проводила так, что похоже на охоту за монстрами в уютном отеле, где свет переливался и тени шли медленнее, а все вокруг напоминало забытую сказку....
– Мой меч сияет серебром, убирайся, – обронил краткое и странное предостережение воитель. – И не смей даже приближаться к ней!
– Рассветный убийца!.. – разом посерев лицом, через силу одними губами выдавил незнакомец, судя по всему, узревший въяве самый страшный ночной кошмар, и вскрикнул: – Будь ты проклят навеки, чудовище!
С этими словами прекрасная мечта девушки, бесцеремонно нарушая все романтические каноны, по которым ей полагалось вступить в бой за даму своего сердца, сгинула, не сказав даже «прощай!» .
– Здорово! Фалерно город, конечно, вольный, а все равно у меня от этих типов мороз по коже, не по нутру они мне. Но вы быстро его от своей дочери отвадили. Чего-нибудь налить, господин?
– Он мне не отец! Она мне не дочь! – прозвучали в унисон два голоса.
– Простите великодушно, от вашей супруги, – по-своему истолковав возражение господина, поспешно извинился Джио и пододвинул ему бокал с чем-то коричневым: – За счет заведения!
– Он мне не муж! – снова взвилась девушка, сжав кулачки.
– Нет, мы уходим, – почему-то не став пояснять, что и на сей раз бармен ошибся, отрезал Эсгал, бросив на стойку пару монет.
– Я никуда не пойду! – безапелляционно возразила Элька.
Но ее мнение никто учитывать и не собирался; аккуратно сдернув Эльку вместе с сумочкой с высокого стула, Гал потащил ее за собой к выходу.
– Горячая девочка, с такими только так и надо, – покивал вслед парочке многоопытный Джио, сгреб оставленные Галом деньги в ящичек под стойкой и с чувством выполненного долга вернулся к обслуживанию менее опасных клиентов.
– Ты мне руку оторвешь, дылда с мечом, – зло шипела выволакиваемая Элька, но кричать пока не кричала – не позориться же на весь клуб.
Гал решил проблему сопротивления весьма своеобразным, но старым как мир способом. Он остановился, легко перебросил девушку через плечо и спокойно прошествовал дальше под одобрительные возгласы и ехидные комментарии публики, и не такое повидавшей на своем веку.
