В этот день все казалось необычно тревожно-веселым – и работа была замечательной, и погода безумно хороша, а музыка наполняла воздух громким счастьем. "Выходной" Элька проводила так, что похоже на охоту за монстрами в уютном отеле, где свет переливался и тени шли медленнее, а все вокруг напоминало забытую сказку....
Сверху раздался слабый шорох, и почти бесшумно упала крупноячеистая сеть с привязанными по краям для баланса камнями. Предполагалось, что ловушка накроет обоих чужаков, запнувшихся о веревку, но первый – вот незадача! – слишком высоко поднимал свои длинные ноги, а второй все еще находился достаточно далеко.
При падении сети Лукас быстро отступил назад, а Гал молниеносно выхватил меч. Черное лезвие свистнуло, и к ногам воина упали ровные четвертинки добротной ловушки. Поняв, что засада провалилась окончательно и может помочь только грубая сила, сверху спрыгнули два кряжистых темноволосых парня в серо-бурой одежде, больше всего похожей на странные комбинезоны, сшитые тем, кто только слышал о возможности существования такого рода одежды, но никогда не видел ее лично.
Обождав несколько секунд и поняв, что ребята не образумятся, воин резко рявкнул, словно рыкнул:
– Хватит!
Отчего разом всем телом вздрогнули не только горцы, но и Лукас, и караулившая у зеркала команда.
– Так ведь и разрыв сердца заработать можно, – громко пожаловался Рэнд. – Нельзя меня так пугать, я очень нервный.
Убрав меч в ножны, Гал неуловимым движением скользнул к первому нападающему, мелькнули в воздухе руки. Кажется, одной воин погладил горца по шее, а второй пожал ему запястье. Через мгновение нож выпал из бессильно разжавшейся руки парня и зазвенел по камням, а сам он застыл, не в силах пошевелиться, в позе начатого движения, словно жестокий приступ радикулита разбил.
– Здорово он их, – восхищенно заметил Рэнд, с искренним удовольствием следивший за действиями воителя.
– Всего лишь великий Гал в своем репертуаре, чего тут удивляться? – с легким пренебрежением спросила Элька, все еще капельку дуясь на то, что ее отказались взять с собой в горы. – Вот если б все такое Макс выкинул, тогда было б чему поражаться.
