В этот день все казалось необычно тревожно-веселым – и работа была замечательной, и погода безумно хороша, а музыка наполняла воздух громким счастьем. "Выходной" Элька проводила так, что похоже на охоту за монстрами в уютном отеле, где свет переливался и тени шли медленнее, а все вокруг напоминало забытую сказку....
А уж кровожадное безумное чудовище, пожирателя людей, из него сделала людская молва, подогреваемая страхом и сплетнями, распространяемыми Авандусом и прочими жрецами.
– Значит, вы не считаете способность менять обличье проклятием Доримана? – заинтересовался Лукас.
– Нет, – покачал головой Дрэй. – Во всех несчастьях, что мне удалось пережить, виновен не мой талант, а то, как восприняли его люди под давлением церкви. Пусть Черный Дракон, согласно доктрине дориманизма, является главным врагом народа и самого Доримана, я не опровергаю догматов веры, но почему из-за этого должны страдать те, кто умеет обращаться в удивительных существ, которым подвластно небо? Сам дар смены облика принес мне лишь радость.
– Типичное проявление родовой памяти кельмитор, – важно пояснила Элька, помахав в воздухе пальчиком.
– Наверное, так здорово летать высоко, выше птиц, выше облаков, вместе с ветром, с полной свободой в душе, – мечтательно улыбнулась Мирей.
– Это что ж, если мне временами снится, что я плыву, значит, моими предками были оборотни-дельфины или русалки? – расплылся в самодовольной улыбке Рэнд.
– Нет, лягушки, – опустил его с небес на землю неожиданно резкий комментарий Гала, привычно щелкнувшего пальцами.
– Это еще почему? – возмутился вор, встрепенувшись.
– Квакаешь много, – криво ухмыльнулся воитель, шутивший редко, но чрезвычайно едко.
– Это он тебе опять завидует, – вмешалась Элька, пока Рэнд только возмущенно открывал и закрывал рот, и правда походя на маленького лягушонка необычной расцветки. – Плавать во сне – явный признак голубых кровей. Маги, колдуны да ведьмы в лягушек кого попало не обращают, только принцев.
Так и не поняв, издевается девушка только над Галом или и над ним, или над обоими разом, Фин на всякий случай выпятил грудь колесом, задрал острый нос и сделал вид, что неимоверно загордился.
Пока компания вела маленькую тихую пикировку, мосье Лукас и лорд Дрэй были заняты серьезным разговором.
