Если ты идешь в бой не за добро – тогда зачем вообще идти в бой? Зачем неделями сидеть на передовых базах, зачем патрулировать грязные, пыльные дороги, где каждую минуту может разорваться бомба и оторвать тебе ноги, зачем терять друзей, пить дрянную консервированную воду и подставлять себя под пули? Проблема в том, что, когда ты идешь в бой за добро и делаешь это на протяжении одиннадцати лет, потом меняться поздно. Ты воспринимаешь мир черно-белым, и неважно, где происходит зло, если оно происходит, ты должен предпринять что-то в связи с этим. Даже если это «что-то», вероятно, будет против геополитических интересов твоей страны и пойдет на пользу твоему противнику. Но какими, к чертям геополитическими интересами, можно оправдать массовое убийство демонстрантов в центре города?
Так, попробуем…
– Охрименко…
Снайпер, жалкий в своем разложении, показал на бутылку. Козак налил треть стакана, тот жадно, в один глоток выпил.
– Пара вопросов. Вас было трое, так?
– Да… Три снайпера. Один корректировщик на всех.
– Среди вас были американцы? Среди тех, кто помогал вам, были американцы?
– Нет…
– Точно – нет?
– Точно.
– А как же вашу жену и семью вывезли в США? Кто вам в этом помог? Это было частью сделки, так…
…
– Это было частью сделки. Они выполнили свою часть, вы – свою, верно?
…
– Кто вам помогал? Это было здесь, в Днепропетровске?
– Да.
– Кто это был?
…
– Кто, Охрименко? Кто вам помогал? Как все это происходило?
– Американо-украинский совет.
– Что?
– Американо-украинский совет.
Это название Козак слышал впервые.
– Что это за совет? Кто конкретно с вами работал?
– Ривкин…
– Кто это такой?
– Он тут работал. От фонда. Что-то вроде адвоката…
Козак мысленно сказал себе – остановись. У него есть название структуры и имя. Пока этого хватит. Дюбуа предупреждал, надо уметь вовремя останавливаться, не пытаться в один раз узнать все и от одного человека. Иначе он закроется и больше никакой информации от него не будет.
– Почему именно вы? Почему именно вам сделали предложение? Почему вы не отказались от этого?
– Можно…
Козак налил еще треть стакана, чтобы поощрить к дальнейшему рассказу.
– Откажешься тут… Прижали меня…
– Кто? За что? Милиция?
Козак знал, что в постсоветских странах не существует такого понятия, как «офис шерифа» – должностного лица, выбираемого самими гражданами и частично ими же финансируемого. Вместо полиции в некоторых странах еще сохранилась милиция, и она, используя свои полномочия и оружие, нередко сама совершает преступления вместо того, чтобы с ними бороться. На Украине эта проблема была и очень серьезная.
– Милиция… СБУ. Нашли взрывчатку, оружие, затрымали. Потом…
Козак отрицательно покачал головой – хватит спиртного.
– Пришел Ривкин, сказал, что все уладит.