То, что никогда не принимают в расчет. Можно, конечно, думать, что пиар и из дерьма конфетку сделает, но это не так. И чтобы понять, насколько это не так, надо было жить в Украине последние десять лет. Баба в числе тех, кто слил Оранжевую революцию. И все публичные фигуры, которые участвовали в этом сливе, они теперь как прокаженные. Народ им не простит.
Мы восприняли слив Оранжевой революции, причем смачный такой слив в унитаз, как свою победу, а украинцы – как свое поражение. Рано или поздно это нам еще аукнется, чувствую…
– А нам что делать?
– Нам… – Алекс смял сигарету пальцами и положил в карман, – а ничего. Сидеть на попе тихо и не высовываться.
– Тебе легко говорить. Это не у тебя СБУ по дому шарило.
Алекс остановился и посмотрел куда-то вдаль, в серый, косматый туман.
– Что-то мне думается, недолго всему этому осталось…
Алекс помолчал и вдруг сказал:
– Валер. Тебе не кажется, что п…ц надвигается?
– Ты это только что заметил?
– Нет, я серьезно. Мы ведь понимаем, чего они хотят. И понимаем, что мы им это не дадим. Мытьем, катаньем, но не дадим. Так?
– Ну и?
– А почему? Ты понимаешь, что страна в тупике? Впереди – ту-пик. И мы ее завели в тупик. За двадцать три года это будет вторая страна, которую мы потеряем. Так чего же мы творим? С собственными детьми воюем?
– Запрещенный прием.
– Не, Валер, не запрещенный. Отнюдь. Надо решать. Ну, поставят они Бабу, будут опять воровать. Сколько? Четыре года? Восемь? А потом что? Еще с кем-то споются?
– Это ты к чему?
– А к тому, что если ты сидишь и играешь в шахматы с мошенником и с доски пропадают фигуры, то у тебя возникает сильное желание больше не играть в шахматы. А схватить доску и трахнуть ею противника по голове. Я на Майдане был. Знаешь, сколько там ненависти? У кого-то – горячей. А у кого-то – уже холодной, выстраданной, уложившейся…
…
– Ненависти к нам, Валер, – сказал Алекс.
Я ничего не сказал, потому что не знал, что сказать.
– Ко мне вопросов нет, – сказал Алекс, – поэтому я пока тут. На трубе. Если что – звони, не пропадай.
– По рукам.
– Если на нелегалку перейду, как связаться знаешь…
– Не пропадай.
– Ты тоже…
Нелегальное положение.
Витебск, Беларусь – Киев, Украина.
18–20 февраля 2014 года
Кровавая развязка трехмесячного противостояния на Майдане стала полной неожиданностью для всех…
Еще вчера ничего не предвещало беды. У меня оставались контакты в Киеве, и я знал – шли тайные переговоры. Основной целью оппозиции было вернуть конституцию две тысячи четвертого года и провести на пост премьера своего человека. Всё. В этом случае они готовы были дождаться президентских выборов и, возможно, даже не мешать Осипу переизбираться на второй срок. Это им было выгодно.