Автор
Политический триллер о распаде Украины и противостоянии России и Запада. История охватывает события с 2014 года, начиная с киевского Майдана, до российского вмешательства в 2017 году. Роман исследует геополитические интересы, человеческие судьбы и цену политических амбиций в условиях...
Эксперты уверены, что он достал водителя с первого выстрела, причем попал очень точно. Это значит, он умеет работать со стеклом. Армейские снайперы обычно не умеют работать со стеклом, там, где они работают, все стекла уже выбиты.
– То есть он один из нас?
– Да, сэр. Тот, кто его учил, дал ему намного больше, чем требуется армейскому снайперу. В том числе и по стеклу.
– Габ?
– Согласен. Противник серьезный.
– А политика?
– В смысле?
– Политика? Это может быть политический киллер?
– Да, но в чем смысл?
– Например, поссорить нас с Украиной. Точнее, с тем, что от нее осталось. Сейчас выясняется, что патроны могли быть из наших поставок из Боснии.
Козак покачал головой.
Митич написал «политика» и подвел черту.
– Кто жертвы?
– Охрименко, – начал перечислять Козак, – спившийся парень, военный ветеран, пытался переехать в США.
– Стоп. К кому?
– У него в Штатах семья.
– А он что здесь делал?
– Сэр, – сказал Козак, – я допрашивал Охрименко, хотя у меня не было оснований для этого. Мне показалось, что его оставили как заложника. Или его семью сделали заложниками чего-то.
– Чего-то – это чего?
Козак помолчал.
– Киевские снайперы, сэр. Дело киевских снайперов. Он сказал, что был одним из стрелков. И мне показалось, что он не врал.
Митич подвел еще одну черту под пустотой.
– Перерыв…
– Что это за дело киевских снайперов? – спросил Митич, когда они вышли в курилку.
– Местная большая политика, сэр.
– Нас никто не предупреждал.
– Я не докладывал.
…
– Дело киевских снайперов. Двадцатого февраля четырнадцатого года неизвестные снайперы открыли огонь по демонстрантам в Киеве, убив около ста человек. Считалось, что это дело рук правительственных снайперов… с этого-то и начались злоключения этой страны, сэр. Но Охрименко сказал, что это не так.
– А что он сказал? – спросил Митич, закуривая.
– Что он был одним из стрелков. Что стреляли и в полицию, и в демонстрантов одни и те же люди. И он был одним из них.
– То есть он признался в убийстве.
– Не под протокол, сэр.
– Кто был этот Охрименко?
– Любитель оружия, спортивный стрелок. Затем он воевал.
– Он сказал, кто его нанял?
Козак посмотрел Митичу прямо в глаза.
– Тот, кто обеспечил его семье гражданство США без срока, без проверки, безо всего. Его семью вывезли в Штаты в январе, а в феврале у них было гражданство. Его супруга работает в госпитале врачом. По местному диплому.
Митич присвистнул.
