Автор
В череде ночного города, где окна засыпают и листья медленно покрываются листву, жива лишь тягучая сила воды. В эти пять минут до утра теплым поцелуем ночной город прижимается к сердцу. Здесь каждый шаг может быть последним в эпохе Единой Краины, перед тем как дырка времени сведет миру конец....
– Ты хочешь сказать, что у вас здесь по-другому?
– Да. Немного, но да. Потому что возможность реально подохнуть придает игре некоторый реальный смысл.
На стол уже несли.
Мясо средней прожарки. Интересно, он хоть раз видел… мясо средней прожарки на рыжей от огня броне?
Ладно, не будем. Каждый из нас рано или поздно предстанет перед Ним и даст ответ во всем совершенном. И я. И теперь уже генерал-майор ФСБ Матвеичев Александр Яковлевич. И вы все…
Просто надо иногда об этом вспоминать.
– Скучаешь?
– О ком?
– О старых временах.
– Нет.
– Да брось…
– Брошу. Что на сей раз?
– А с чего ты взял, что что-то есть?
– Ты ведь не просто так сюда прилетел – целый генерал в стреляющий Киев, верно? Мог бы и кого поменьше званием послать.
– Да много что. По нам решение принято – меняется структура. Я иду на Киев. А тебе в Днепр надо перебазироваться. И как можно быстрее. Задание прежнее – создание сети.
– Нет.
– Это не ответ.
– Ответ… – Я посмотрел за окно, туда, где в сгущающихся сумерках свистели турбины самолетов и вертолетов.
– Обстоятельства изменились.
– Не для меня. К тому же, я договаривался с Голиковым. Не с тобой.
– Голиков ушел.
Вот так-так… А я и не знаю. Здорово… Что-то я выпадать начал из процесса.
– Давно?
– Две недели назад. На полпреда.
– Поздравляю. Ништяк работа – ничего не делай и получай зарплату.
– Ты поаккуратнее.
– А что – не так? – Я улыбнулся.
Тут я, конечно же, слукавил. Трудом-то трудом, но… Вся моя работа зависит от взаимоотношений с органами власти… и закончится она ровно в тот самый момент, когда передо мной закроются двери. А они закроются. Глупо принимать чиновников за просто людей в своей профессии. Это голем. Самый настоящий, который хочет жить. И который на своем пути растопчет любого…
Однокашник мой мог съязвить, и тогда было бы действительно – всё.
– Ладно, извини.
– Проехали…
Теперь и мне надо немного назад сдать.
– Сань, ты пойми, ничего личного. Ровным счетом ничего. Но я не на службе уже много лет. И подчиняться приказам мне как-то не с руки. Ты знаешь, почему я работаю с вами до сих пор. И для меня личный вопрос в приоритете.
– Работа есть. Для тебя. Никто другой не справится – просто не потянет.
– Где?
– Там.
