Автор
В череде ночного города, где окна засыпают и листья медленно покрываются листву, жива лишь тягучая сила воды. В эти пять минут до утра теплым поцелуем ночной город прижимается к сердцу. Здесь каждый шаг может быть последним в эпохе Единой Краины, перед тем как дырка времени сведет миру конец....
– А не п…ишь?
– Выйдите на связь с аэропортом, спросите – был ли такой Музыкант?
– Музыкант? Странное у тебя погоняло[66].
– Не погоняло, а позывной.
– Один хрен… – снова сказал блатной.
– Заглохни. Поправка «СВД» триста метров, четвертое деление прицела – превышение сколько будет?
– Тридцать три.
Командир зачем-то попинал скат «Форда».
– В аэропорт мы не идем. Будем заходить в сам Донецк. Несколькими группами. Если получится, я тебя к побратимам отпущу, идет?
– Идет.
Славян не знал, что практически все, кого он знал в ДАП, уже «двухсотые», а зона контроля украинских силовиков к тому времени сократилась до одного куска одного зала, отгороженного баррикадами, – пятнадцать на пятнадцать метров.
– Довгий, бери к себе. Зброю ему найдешь?
– Нет проблем.
А Славян уже узнал командира. Вспомнил. Это был один из тех снайперов, что грузился в джип в Музейном переулке днем двадцатого февраля две тысячи четырнадцатого года.
Попытка прорыва к ДАП ожидаемо закончилась катастрофой.
Проблемой для контратакующих были два танка, маневрирующие в застройке. Эту проблему планировали решить следующим образом: четыре украинских танка выдвигаются вперед и либо сами решают проблему, либо выманивают танки ДНР под удар ПТУРов. После чего вперед выдвигаются четыре БМП-2, прикрывающие огнем пехоту, и следует фронтальная ночная атака на маталыгах – МТЛБ.
Один танк сломался сразу, один – после инструктажа, и, таким образом, на позиции вышли только два танка. У одного из них после пяти выстрелов заклинил механизм подачи, и они покинули позиции, самовольно выйдя из боя. Из четырех БМП-2, которые должны были обеспечить огневое прикрытие и отработать по третьему и четвертому этажу нового терминала, на позиции вышли только две.
