Автор
В череде ночного города, где окна засыпают и листья медленно покрываются листву, жива лишь тягучая сила воды. В эти пять минут до утра теплым поцелуем ночной город прижимается к сердцу. Здесь каждый шаг может быть последним в эпохе Единой Краины, перед тем как дырка времени сведет миру конец....
А столь большие пицзеци приходят лишь накануне самых ужасных потрясений![85]
Когда звук «вертушки» растаял в ночи, а я стал богаче на восемь миллионов долларов, я отъехал в другое место и встал. Осмотрелся… тихо. Буча начнется с утра, но я к ней готов. Я знаю, что и как говорить и что делать, чтобы выйти сухим из воды. Потому что для Системы, жизни Дубенцова, несмотря на его генеральское звание, жизнь Алекса не более чем статистическая погрешность…
И тот, кто умеет грамотно убрать своих врагов, всегда ценен для Системы.
Я достал ноут и вышел в скайп. Адресат оказался на месте, он ждал. На меня смотрел Фельдман, небритый, в своем черном костюме.
– Добрый день, Михаил Иосифович.
– Добрый… – Фельдман подозрительно смотрел на меня.
– Разрешите выразить вам свои соболезнования по поводу произошедшего.
Фельдман фыркнул:
– А ты не охренел?
– Нет. Не охренел. Я вполне искренне.
Фельдман наклонился к экрану.
– Думаешь, я тебя в России не достану?
– Ну, конечно, достанете.
– Ты…
– К вам летит некто господин Либман.
– Кто?
– Либман. По супруге.
– А…
– Вы знаете, что он в Чечне со снайперкой баловался?
– Нет…
– А между тем это так. И знаете еще что?
…
– Если у вас, к примеру, появится желание зайти в эллинг, который построил господин Либман у своей дачи, ну, тот самый у Днепра, и посмотреть под сходнями… думаю, много интересного там найдете.
Фельдман помолчал, принимая решение.
– Вместо господина… Либмана… теперь вы будете?
– Это не я решаю.
Мы смотрели друг другу в глаза – и хотя нас отделяли несколько сотен километров, мы чувствовали друг друга.
– Хорошо. Но по Донецку нам не мешайте. Ваши интересы мы учтем.
Я улыбнулся.
– Я серьезно! – резко сказал Либман. – Всему есть предел.
– Знаете… я как-то слышал… один депутат Рады агитировал ехать в АТО, а ему со смехом ответили – тильки на «Лексусе», господин депутат, тильки на «Лексусе». Так вот и я отвечу вам – тильки на танке. Тильки на танке, господин Фельдман…
Есть… Теперь еще одно.
Я набрал второй номер телефона. Его я тоже помнил наизусть…
– Козак слушает.
– Это твой русский друг.
