Автор
В череде ночного города, где окна засыпают и листья медленно покрываются листву, жива лишь тягучая сила воды. В эти пять минут до утра теплым поцелуем ночной город прижимается к сердцу. Здесь каждый шаг может быть последним в эпохе Единой Краины, перед тем как дырка времени сведет миру конец....
– Гота понял, иду…
Снайпер спецназа морской пехоты поднялся и неловко побежал по улице, спиной чувствуя свою незащищенность. Если он кого-то пропустил, этот кто-то будет только рад всадить ему пулю в спину.
Транспорта в нормальном количестве им не выделили. Они располагали двумя «Субурбанами» и новеньким, только недавно доставленным «Фордом Эконолайн». С обеих «Субурбанов» они демонтировали все сиденья, чтобы влезла аппаратура и хватило места унести ноги им самим.
В неярком свете разбросанных ХИС (придурок из ЦРУ демаскировал операцию, хотя какая теперь разница) он видел своего напарника – тот целился дальше по улице из своего «М4» с глушителем.
– Давай, давай.
Штаб-сержант пробежал к замыкающему «Субурбану» – там была открыта здоровенная задняя дверь, – и рука брата, морского пехотинца, сержанта Тимоти Бриса, схватила его и втащила внутрь…
– Ястреб-три. У нас полно, повторяю полно. Все ястребы на борту.
– Ястреб-два, у нас полно.
– Ястреб-один, отправляемся.
Машины уже трогались. «Субурбан» был даже величественнее, чем «Хаммер», настоящий символ Америки времен войны с террором, ничуть не менее известный, чем раньше был «Кадиллак». Самый большой из гражданских джипов, техасский лимузин, шесть метров длиной, крепкий кузов, высокая посадка и под три тонны весом. На такой машине можно было справиться с любыми неприятностями.
Кроме русских танков.
– Подними задний борт, нахрен, – сказал Брис, – мы тут как на ладони.
Сам Брис прицепил сзади к какому-то крючку кусок троса, который носил с собой, и продел в образовавшуюся петлю ствол и цевье облегченного пулемета «М240 Е6».
Сержант Козак сделал то, что его просили.
– Эй, Барни, – спросил он Бриса, назвав того по кличке, – что ты сделаешь, когда встретишь русскую «Т-девятку»? Естественно, после того, как наложишь в штаны.
– Спрошу, как убраться отсюда, – сказал серьезно Барни, – я тут меньше месяца, но эта дыра меня капитально затрахала.
– Эй, тут можно найти и кого получше, кто тебя затрахает. Помнишь ночной клуб?
– Помню, – с той же серьезностью отозвался Барни, – а помнишь тех местных пи…ов, которые забрасывали посольство камнями и бутылками с мочой? Что они от нас хотели, вот скажи мне?
– Наверное, чтобы мы им помогли против русских.
