Автор
В череде ночного города, где окна засыпают и листья медленно покрываются листву, жива лишь тягучая сила воды. В эти пять минут до утра теплым поцелуем ночной город прижимается к сердцу. Здесь каждый шаг может быть последним в эпохе Единой Краины, перед тем как дырка времени сведет миру конец....
– С каких пор въезд по поддельным документам стал федеральным преступлением?
– А откуда вы знаете про поддельные документы?
– Это не ваше дело!
– Он арестован не за поддельные документы. Он подозревается в терроризме.
– Да что вы говорите! Нет, все-таки вы явно будете хорошо смотреться в Анкоридже.
– После тебя, сынок!
– Что тут происходит?"
"На сцене появился О’Мелли и с ним еще несколько человек.
– Кто вы?
– Это вы кто? И что вы делаете в моем аэропорту?
Один из цэрэушников достал удостоверение. О’Мелли посмотрел, скривился:
– Христиане в действии[14].
– Сэр, не усложняйте.
– Послушайте, – Дюбуа моментально переключился, – если вам действительно нужен этот парень, вы можете его забрать. Но только после того, как я его оформлю. У меня зарегистрирован звонок на коммутаторе, мне надо отчитаться по вызову? Верно?
О’Мелли кивнул:
– Точняк.
Цэрэушники заметно смутились и, по крайней мере, снизили свой напор. А то в какой-то момент Козаку показалось, что они пойдут на силовой прорыв…
После того как линия фронта стабилизировалась, каждая из сторон приступила к переговорам со своим офисом: Дюбуа позвонил на Федерал-Плаза, цэрэушники тоже достали свои телефоны.
Наверное.
Пока шли переговоры, один из силовой поддержки цэрэушников подошел к Козаку, угостил сигаретой. Тот покачал головой.
– Все еще не куришь?
– Нет, сардж.
– Дело хорошее. – Брис затянулся сигаретой. – Я слышал, что ты теперь федеральный агент, но не верил.
– Можете убедиться, сэр.
– Да брось, теперь это я должен называть тебя «сэр».
