Автор
В череде ночного города, где окна засыпают и листья медленно покрываются листву, жива лишь тягучая сила воды. В эти пять минут до утра теплым поцелуем ночной город прижимается к сердцу. Здесь каждый шаг может быть последним в эпохе Единой Краины, перед тем как дырка времени сведет миру конец....
Скорее это был аэропорт небольшого, на сто с чем-то тысяч, городка, который внезапно стал чем-то большим, чем он был на самом деле. Движение было очень интенсивным, самолеты взлетали, садились, снова взлетали. Едва выйдя на трап, Козак заметил знакомый высокий хвостовой плавник. «С-130»…"
"Трап передвигался на пикапе «Форд» сорокалетней давности, а вместо аэропортового автобуса был полуприцеп для пассажиров, который был прицеплен к обычному грузовику. Здание аэровокзала было небольшим и явно не рассчитанным на большое количество пассажиров, ожидающих стыковочного рейса.
Едва они зашли, он увидел молодого парня, который ожидал его с большой табличкой «КОЗАК». На руке у него была желто-синяя повязка, которая означала и синдром Дауна, и флаг Украины[26].
Козак подошел к нему.
– Габриэль Козак.
– Отлично, – обрадовался парень, – это все ваши вещи?
Он говорил по-английски с каким-то странным, тягучим акцентом.
– Да.
– Отлично. – Он протянул Козаку точно такую же повязку. – Повяжите это на руку, пожалуйста.
– Зачем?
– Это солидарность с народом Украины. Поможет пройти таможню быстрее.
Козак решил, что вреда от этого не будет, хотя в правилах поведения агента ФБР был пункт о полной аполитичности и нежелательности высказывания солидарности с кем-либо или чем-либо во время работы.
– Отлично. Идем.
Они пошли к таможенному терминалу. От Козака не укрылось то, как смотрели на них пассажиры, когда они шли к зеленому коридору. Вообще, еще в самолете, где было немало украинцев, он заметил, что люди устали и сильно озлоблены.
Таможенник посмотрел на паспорт Козака.
– Украинец? – спросил он по-русски.
– Да, – ответил по-русски же парень, – украинская диаспора, США.
Таможенник обрадовался, протянул руку. Козак вежливо пожал ее. На вещи даже не смотрели, можно было гранатомет пронести.
Они вышли из здания, перед ним было полно машин такси, и все сильно походило на Балканы. Со своим, конечно, колоритом – весь фасад в сине-желтом, на некоторых машинах тоже ленточки…
Парень подвел его к старой машине какой-то европейской марки.
– Как ваше имя? – спросил Козак, устраиваясь впереди.
– Валдис. Я из Литвы, работаю в посольстве. Еще год, и у меня будет грин-кард, понимаете?[27]
– Понимаю, – кивнул Козак, – а в Штатах чем планируете заняться?
– Работать! Я хорошо компьютер знаю. У вас там можно миллионером стать, а у нас совсем работы нет.
