Роман о борьбе с коварными врагами, которые не всегда приходят с мечом, но маскируются под друзей и союзников. Главный герой должен распознать настоящие угрозы и противостоять врагам, прежде чем будет уже поздно. История о цене предательства и необходимости бдительности.
Вы созданы друг для друга! Зачем влюбляться в боевых пилотов?
— Между прочим, — начала было журналистка, — сердцу…
— …Не прикажешь? — перебила её Алиса. — Вы это хотели сказать, так? Тогда учитывайте, что у этой медали имеются две стороны! Боевые пилоты не могут отдавать приказы собственному сердцу точно так же, как и вы! И вообще, я вас просто не понимаю! Тридцать два века прошло после Великой Катастрофы, технологии Содружества способны творить с внешностью чудеса! Несколько сеансов в любом центре биокоррекции, и девушка выглядит так, как ей заблагорассудится! Наверняка женщины Эпохи до Великой Катастрофы с удовольствием поменялись бы с вами местами, а вы не цените то, что имеете. Знаете, почему вариативные девочки теряют свою уникальность? Я вам отвечу, хоть и не собиралась! Им не приходится быть красивыми! К четырнадцати годам в сознании девочки чётко формируется жуткий постулат: чем ты страшнее, тем моднее. Упаси Солнце подчеркнуть свою красоту или выглядеть лучше общего уродливого стада! Сразу же задышат ядом насмерть со всех сторон! Мгновенно начнут завидовать, ненавидеть, назначат развратной и недалекой девицей легкого поведения, лишенной интеллекта, и так далее! С таким обществом страшных перекормленных женщин вариативность несовместима, это свойство — удел красивых и стройных! Вот почему свою уникальность сохранили только выходцы с глубоких окраин, жившие и работавшие в космосе, — там мало людей, много тяжёлого труда и высоко влияние Дэльфийской культуры. Банальная женская конкуренция там выше, вот вариативным, как и прочим «провинциалкам», и приходилось поневоле выглядеть более женственно. На окраинах они хотя бы чуть-чуть пытались быть красивыми. А в центре давно уже в моде, как говорит Тринадцатый, одни «никакушки и поросёнки». Бледная раскормленная невзрачная мышь, считающая себя неотразимо прекрасной и безгранично интеллектуальной, не может быть вариативной. Если ты не хочешь быть красивой и страх перед тем, что кто-то обвинит тебя в вульгарности, развратности и прочих грехах, укрепился в твоей голове на уровне подсознания, то вариативность пропадает навсегда. За ненадобностью. Это как ампутация лишнего пальца — очень хотели избавиться, чтобы окружающие не гнобили, вот и избавились. Второй раз уже не вырастет. Вот вам суть проблемы, раз уж пожелали!"
"— Но… — Похоже, безмерно пораженная услышанным журналистка не знала других предлогов или междометий. — «Естественный натурализм» — это красиво… — неуверенно промямлила она.
