Из нескольких разных миров, которые перестали быть частью серии "Древний", я создал новый мир. Они больше не связаны хронологически, но все еще взаимосвязаны по причинно-следственным связям. В этом мире стартует атмосфера ожидания и воздаяния для тех, кто выстоит в долгих битвах и решит остальные миры.
И запомни, Еаурурис: никаких излишних жертв, пусть даже ради патриотических или религиозных идей! Близится время тяжелейшего сражения, в котором решится судьба нашей Галактики. И в нём потребуются все силы, на счету будет каждый боевой корабль и ржавый грузовик, на борту которого установлено хотя бы одно орудие.
— Ты желаешь дать Незримому Врагу генеральное сражение? — Хранитель не скрывал удивления. — Но несколько мгновений назад ты вещал о том, что силы наши неравны и в открытой битве обречены на гибель ввиду крайне малой численности!"
"— Все объяснения найдешь там, внутри, — Тринадцатый кивнул на кристалл с данными. — Всё, пора заканчивать, через час Боевой Флот совершит прыжок в систему Рамунра. Первый удар нанесем там, подробности взаимодействия союзных сил уже переданы адмиралам ваших эскадр. Отдельно предупреждаю самые горячие головы: в материнской системе Риулов стоит почти двадцатимиллионная группировка Альянса. Мы туда не пойдем. Это не освободительное шествие всего на свете, а рейд, ставящий целью отбить у противника слабозащищенные системы. Вторичная цель — поиск и спасение выживших участников сопротивления. Потому крайний раз настоятельно советую Синоду и Епархии Адмиралов не разрабатывать по тихой грусти втайне от меня иных операций по отвоеванию у врага чего-нибудь еще. Все свободны.
Риулы покинули борт «Русского», и веселый смайлик Серебрякова-младшего вновь вспыхнул на экране системы дальней связи.
— Не слишком строго вы обошлись с Риулами? — поинтересовался виртуальный ученый. — Всё же их можно понять. Перед целой расой забрезжила надежда на возрождение. Вспомните, какой мощный эмоциональный подъем вызвало в Содружестве наше появление год назад.
— Эйфория в военном деле — самое опасное, это равносильно тому, чтобы переоценить свои силы и заранее считать противника беззубым и ни на что не годным, — возразил Тринадцатый. — Риулы под впечатлением от того, как мы тремя сотнями кораблей гоняли по их мирам флоты оккупантов в пятьдесят-сто тысяч вымпелов, но тот успех во многом обязан своим существованием элементу внезапности. Сейчас противник отлично осведомлен о наших возможностях, и крайний штурм показал, что Идеальный не будет жалеть своих войск ради нашего уничтожения. Его не интересует масштаб потерь, один к ста или один к ста тысячам — без разницы. Если влезем сейчас в хорошо охраняемую систему, рискуем остаться без Флота.
