Автор
УТРО В ЧЕРНОВОДЕ: Сильный порыв морского ветра распахнул тяжелые витражные ставни, и Василиса проснулась с грохотом. В окне виднелись лишь хмурые тучи с ярко-алой полоской восходящего солнца. Вот пора вставать — до синих часов над зеркалом.
Неожиданно при подъеме она заметила много огромных белых шаров, густо оплетенных гибкими ветками дерева, — наверное, это были светильники. Интересно, как они будут сиять этим вечером…
Очутившись в своем домике, Василиса с сожалением глянула на кровать — ей ужасно хотелось спать! Но дела не ждали.
Поэтому она поставила часолист на постель, а сама села рядом на пол. В домиках почему-то отсутствовали стол и стулья, зато перед входом, в корзинке из веток и листьев, располагалась небольшая беседка. Наверное, в королевстве фей было не принято днем сидеть в домиках, ведь снаружи так тепло и красиво.
"На страницах часолиста клубился знакомый серый туман. Василиса сосредоточилась: значит, так, надо представить лицо… Постойте! Но ведь она же никогда не видела лица Черной Королевы — на той всегда была вуаль!
Девочка от досады цокнула языком. Ну и как теперь связаться с повелительницей лютов?
Но Василиса решила не сдаваться. Закрыв глаза, она постаралась как можно четче представить образ Черной Королевы.
Для большей надежности она повторила фразу несколько раз. Честно говоря, Василиса не очень надеялась на успех. Разве у Черной Королевы нет дел — только с девочками разговаривать? Ведь она управляет целым королевством, а значит, у нее полно забот и без Василисы.
Неожиданно в часолисте что-то прозвенело, и Василиса открыла глаза.
Со страниц поднялось легкое облако, уплотнилось, и вскоре сквозь серовато-молочную дымку проступила знакомая черная вуаль, скрывающая лицо и волосы повелительницы лютов.
Между обеими сторонами воцарилось одинаковое удивленно-напряженное молчание.
— Девочка моя, а ты быстро учишься. — Черная вуаль покачнулась. — Еще недавно ты боялась держать стрелу в руке, а теперь вовсю пользуешься эферным полем… Надо же, у тебя в часолисте находится встроенный инерциоид… Какая отличная и, позволь заметить, дорогая вещица.
— Это отец подарил, — смущенно кивнула Василиса.
Из-под черной вуали послышалось разозленное бормотание, очень похожее на ругательства.
— Наш папочка стал хорошим, ну-ну… Добропорядочный отец, а как же… Так зачем тебе понадобилось говорить со мной, да еще так срочно, дорогая? Боюсь показаться невежливой, но, признаться, ты очень не вовремя.
В голосе повелительницы лютов появилась холодность.
— Мне нужна ваша помощь, — твердо произнесла Василиса.
