Автор
УТРО В ЧЕРНОВОДЕ: Сильный порыв морского ветра распахнул тяжелые витражные ставни, и Василиса проснулась с грохотом. В окне виднелись лишь хмурые тучи с ярко-алой полоской восходящего солнца. Вот пора вставать — до синих часов над зеркалом.
Скорей бы феи объявили свое решение!
Среди четверых советниц, по-прежнему восседающих на креслах, девочка с удивлением узнала Селестину и Мендейру: феи были в таких же пышных нарядах, что и на посвящении Василисы в часодейство. К удивлению девочки, обе они сделали вид, что не узнали ее.
— В залог мира между нашими землями королевский совет фей решил оставить одного из ключников в Белом Замке, — напыщенно провозгласила Мендейра, фея Темных Мыслей. — Мы долго совещались по этому поводу, и, признаться, наши мнения были самыми противоречивыми…"
"— И мы не всецело уверены в выборе, — сердито дополнила Селестина.
Фея Светлого Образа послала неприязненный взгляд Елене Мортиновой, опирающейся на руку Нортона Огнева. Часовщица зло ухмыльнулась в ответ.
Василиса вдруг вспомнила, что когда-то именно Селестина выболтала Елене числовое имя Василисы. Под пытками! Так вот почему они теперь обмениваются столь злыми взглядами.
— Именно так, — невозмутимо откликнулась Мендейра. — Позволю себе еще раз повторить, что я представляю два голоса: свой и — голос нашей повелительницы — Черной Королевы. Которая, увы, из-за неотложных дел не смогла присутствовать на празднике Листопада. В связи с этим королевский совет двух держав принял почти единодушное решение. Мы все будем рады, если нашим гостем согласится быть…
Возникла тревожная, напряженная пауза.
От волнения у Василисы вспотели ладони и начали сильно дрожать коленки.
— Госпожа Резникова, хрустальная ключница, — ехидно завершила фея Темных Мыслей.
Маришка издала тихий, рассерженный вздох. Она с усилием сделала реверанс, но лицо ее при этом выглядело донельзя напуганным. К ней тут же подлетели два стража и увели за собой.
Василисе стало интересно, как к этому отнесся Фэш, но она не видела его лица — все Драгоции стояли с другого края.
Елена была готова рвать и метать — любимую ученицу взяли в плен феи! Нортон-старший оставался спокоен, Константин Лазарев улыбался, да и, в общем, никто не стал возражать против выбранной кандидатуры заложницы.
