Автор
УТРО В ЧЕРНОВОДЕ: Сильный порыв морского ветра распахнул тяжелые витражные ставни, и Василиса проснулась с грохотом. В окне виднелись лишь хмурые тучи с ярко-алой полоской восходящего солнца. Вот пора вставать — до синих часов над зеркалом.
— Итак, Огнева, — лишь только они тронулись, начал Марк своим обычным тягучим, насмешливым голосом, — ты все-таки попала в школу. Поздравляю… Хотя поздравлять еще рано.
— Спасибо, — сухо поблагодарила Василиса, только чтобы не молчать.
— Если хочешь знать мое мнение, то я просто уверен, что ты не пройдешь Тайное, — продолжил Марк. — Для этого нужно очень хорошо соображать. Если повезет, ты просто затеряешься в лабиринте, и тебя больше никогда не найдут. Такой случай был в прошлом году, когда один ремесленник пожелал стать часовщиком.
Василиса угрюмо молчала. Надо сказать, что слова Марка немного обеспокоили ее, но Захарра слушала золотого ключника с ироничной полуулыбкой на лице."
"— Кроме того, я не уверен, что ты сдашь теорию часодейства, — невозмутимо продолжил Марк. — Ты знаешь хоть какие-то часовые законы? Сможешь начертить схему самых простых часов? А рассчитать временную ветку? Ты завалишься, Огнева. На твоем месте я бы уже выскочил из кареты, чтобы избежать столь ужасного позора.
— Не пугай ее, — вдруг оборвала его речь Захарра. — Фэш рассказывал, что в лабиринте главное — показать, на что ты способен. А Василиса доказала, что в трудную минуту не растеряется.
Несмотря на заверения подруги, Василиса не была так сильно в этом уверена — у нее начинался мандраж — точно такой же, как от волнения перед ответственным выступлением: сердце ее бешено колотилось, зубы выбивали мелкую дрожь, и даже дышать стало труднее.
Кажется, Марк это заметил, потому что продолжил издеваться:
— Уверен, ты попадешь на самый начальный круг! Нулевой! Будешь учиться с ремесленниками, на самом низу социального общества… Какой позор для рода Огневых.
Василиса невольно скосила глаза на галстук Марка: к синей ткани была прикреплена римская цифра девять. Галстуки Норта и Дейлы пустовали: наверное, до посвящения двойняшки учились в какой-то другой школе, поэтому теперь тоже будут сдавать приемный экзамен в Школу темных и светлых часов.
Все это время Норт молчал, не сводя с сестры неприятного, угрюмого взгляда. Складывалось впечатление, будто он не спеша обдумывал, чем же еще насолить сестре.
— Такой великий и славный род часовщиков и вот на репутации, сложенной веками, большое черное пятно… — монотонно продолжал Марк, словно повторял домашнее задание. — А ведь ты еще в наследницы метишь, фейра, — ожесточившимся голосом добавил он. — Хочешь все отобрать у брата и сестры.
