Автор
УТРО В ЧЕРНОВОДЕ: Сильный порыв морского ветра распахнул тяжелые витражные ставни, и Василиса проснулась с грохотом. В окне виднелись лишь хмурые тучи с ярко-алой полоской восходящего солнца. Вот пора вставать — до синих часов над зеркалом.
Первочасницы больше болтали о себе, и только Берта спросила, знает ли Василиса, что ее имя и фамилия точно такие же, как у черной ключницы — одной из тех, кто спас Эфлару от поглощения? К большому облегчению Василисы, она не успела ответить: господин Крафт привел их в огромный, ярко освещенный зал с низким сводчатым потолком. Здесь было много столов с выдвижными ящиками и странных металлических приборов на высоких подставках. Это оказалась учебная мастерская, где ученики сами собирали часовые механизмы или пробовали ими управлять с помощью времени.
Начался урок эфероведения. Господин Крафт объявил, что сегодня они научатся передвигать предметы во времени. Для этого он поставил на один из столов фарфоровую статуэтку деда-мороза — румяного, с курчавой бородой, в бело-синей шубе, шапке и варежках.
— Любая вещь в этом мире передвигается во времени и пространстве, — вещал господин Крафт, строго оглядывая подопечных.
Василиса удивилась странному имени; она-то думала, что это дед-мороз! Но девочка тут же решила, что на Эфларе наверняка должны быть свои сказки и поверья, отличные от земных.
Тем временем господин Крафт грохнул бедного фарфорового старичка о деревянную столешницу — тот разлетелся на сотни осколков.
— Вам просто надо отмотать время статуэтки, — продолжил учитель. — Надеюсь, это понятно?
Все покивали.
— Огнева, с чего надо начать? — вдруг спросил господин Крафт. По его виду было понятно, что он скорее надеется на неправильный ответ."
"— Главное, надо знать точное время, — разочаровала его Василиса. Она провела над осколками ровный круг — появился выпуклый, почти прозрачный циферблат с цифрами и тремя черными стрелками. — А затем отвести время назад… — продолжила она, никем не останавливаемая. — И тянуть, тянуть… чтобы стрела не сорвалась…
Раздались восхищенные восклицания учеников: осколки поднялись в воздух, закружились в бело-синем хороводе и вскоре вновь предстали в виде фарфорового старичка.
У господина Крафта сделалось такое грустное лицо, будто он только потерял близкого друга.
Но Василиса этого не видела. Увлекшись, она продолжала тянуть стрелу назад: бедный старичок снова распался на осколки, а потом снова сложился в единое целое, а потом еще раз и еще раз, — по-видимому, его часто использовали для подобной цели.
