Автор
В Часодеях времени, где каждое движение влияет на судьбу и окружающий мир, чародейские способности достигают вершины в третий часовой степени. Здесь искусство управления временем превращается из магии в реальную силу, даруя полномочия управлять не только желаниями, но и малыми сценариями жизни....
— Я пойду в дом, — приподнимаясь, сказала она Диане, — что-то плохо себя чувствую…
— Сиди не выдумывай, — не глядя на Василису, фея дернула ее за руку, вновь усаживая на бревно. — Неужели ты пропустишь выступление нашего друга? Мы должны его поддержать.
— Так что споешь? — нетерпеливо выкрикнули из задних рядов.
— Одну балладу, — громко отозвался Фэш, — старинную… О друзьях и врагах. — На его лице появилась загадочная ухмылка.
— А может, лучше о любви? — сладким голосом произнесла Маришка, принимая изящную позу.
Девчонки одобрительно захихикали, но Серега зычно крикнул:
— А ну не мешайте!
И все притихли.
Песня Фэша была красивой, энергичной и по-настоящему завораживала. Василису удивило, как мальчик свободно держится — ни капли позерства или самодовольства: он знал, что у него талант, и принимал это как должное — умеет петь, ну вот и хорошо, мол.
Ник не выдержал и тоже начал тихонько подпевать — он явно знал и любил эту песню. Маришка слушала, чуть прикрыв глаза: ее взгляд, без привычной насмешки, был устремлен на рядом сидящего Фэша.
Василиса поморщилась и перевела взгляд на вожатого: Серега смотрел на певца с явным одобрением. Наверняка теперь его мнение о «беглеце» улучшилось.
Фэш допел, и ему начали громко аплодировать, восклицая «Браво!», «Улет!», «Молодец!» и тому подобное.
И вот тогда произошло нечто непредвиденное: в свете догорающего костра возникла большая черная фигура. Кое-кто из самых впечатлительных испуганно вскрикнул, но тут же затих.
Василиса поймала себя на том, что держит руку на часовом браслете: может, это кто-то из Духов нарушил запрет и проник в лагерь?!
Но фигура, теряя страшные очертания, приблизилась к пламени и сбросила с плеч обычный туристический рюкзак — звякнула о подвернувшийся камень прицепленная сбоку фляга. Оказалось, это вовсе не Дух, а простой парень, правда, весьма внушительного вида: высокий, плечистый, с большими руками и ногами. На прямо-таки бычьей шее крепко сидела обритая налысо голова.
Серега, не растерявшись, направил на него луч фонарика, по мощности не уступавший фаре грузовика.
— Еле упросился в этом году, — заслоняясь от электрического света, сказал парень. — Не хотели пускать, заразы!
— ЖАБА!!! — грянуло над костром. — УРА!!!
— Это Витька-Жаба, — сообщил подбежавший к ребятам Лешка. — Настоящая легенда нашей «Вершины»! На его счету добрая половина всех нарушений, когда-либо происходивших в лагере.
