Автор
В Часодеях времени, где каждое движение влияет на судьбу и окружающий мир, чародейские способности достигают вершины в третий часовой степени. Здесь искусство управления временем превращается из магии в реальную силу, даруя полномочия управлять не только желаниями, но и малыми сценариями жизни....
— Но, к сожалению, тебе не хватило всего лишь минуты: если бы ты дослушала великого Эфларуса, то наверняка сама бы услышала совет о хрустальном сердце и его синей искре. Но в этом случае Астрагор бы принял меры и наверняка не допустил бы тебя до участия в обряде. Поэтому Фэш Драгоций действительно спас тебя… Как любопытно распорядилась судьба.
Василиса молчала, поэтому Нортон-старший продолжил:
— Теперь Астрагор не отпустит мальчишку просто так. Особенно сейчас, когда из-за твоей потрясающей сообразительности ты спутала великому Духу Осталы все карты.
— А я-то думала, что Елена — мой худший враг, — угрюмо прокомментировала Василиса.
Отец громко рассмеялся. Девочке показалось, что небо обрушилось на землю — так неестественно и странно прозвучал этот смех.
Продолжая улыбаться, отец пояснил причину внезапного веселья:
— В чем-то я даже рад, что ты не понимаешь всей глубины и черноты той пропасти, в которую сорвалась. Только представь — Астрагор разработал блестящий план.
— Ну уж извините, — уловив иронию в его голосе, огрызнулась Василиса.
Некоторое время отец в недоумении смотрел на нее и вдруг расхохотался — еще пуще прежнего. На его глазах даже слезы выступили.
— Извините, — сквозь смех повторил он. — Извините! Вот так вот просто — извините…
— Да что тут смешного?
Нортон-старший вновь посерьезнел.
— Смешного, конечно, мало… — произнес он с иронией. — Астрагор никогда не «извинит» тебя, Василиса. Вот почему тебе нужна сильная защита. Моя поддержка. Ты должна и сама понимать. Теперь, когда из-за драгоценного семечка Алого Цветка ты вдруг оказалась всем нужна, твоей жизни ничего не угрожает.
— Почему я должна тебе верить? — напрямую спросила Василиса. — Ты мне сейчас можешь что угодно наговорить… Наверное, ты просто хочешь держать меня возле себя — на всякий случай. И я все-таки попаду в Одинокую Башню.
Отец закатил глаза и глубоко вздохнул.
— Тебе присылают приглашения лучшие эфларские школы, — скучающе произнес он.
