Автор
В Часодеях времени, где каждое движение влияет на судьбу и окружающий мир, чародейские способности достигают вершины в третий часовой степени. Здесь искусство управления временем превращается из магии в реальную силу, даруя полномочия управлять не только желаниями, но и малыми сценариями жизни....
— Ну да, — кивнул Лешка, смутившись еще больше. — Ведь это же так интересно: летать, колдовать!
— Часовать, — рассеянно поправила девочка.
Василису очень удивило поведение друга: едва узнав о часодейном мире, он тут же загорелся идеей стать часовщиком. А вот она столько времени не решалась. Впрочем, Лешка не знает еще, насколько серьезная штука это часодейство. Оно дает знание тайных законов, дает власть и небывалую ответственность. И наверняка портит характер. Вспомнив о Фэше, Василиса про себя усмехнулась: еще в первую их встречу Ник говорил, что все часовщики немного чокнутые.
— Да ладно, я пошутил. — Лешка по-своему истолковал ее молчание. — И что дальше было?
Больше не останавливаясь на деталях, девочка коротко рассказала о фее Диане, пришедшей на помощь во время побега из Черновода, о ночи в лесу, о музыкально-танцевальных соревнованиях — Чарованиях в долине фей. Все больше воодушевляясь, она говорила и говорила: о часовом посвящении и загадочных цветах-старочасах, о Селестине — фее Светлого Образа и Мендейре — фее Темных Мыслей.
— Дальше ты знаешь: у меня неожиданно обнаружился Черный Ключ — самый таинственный из семи, — закончила Василиса.
Лешка некоторое время молчал, наморщив лоб.
Между тем в автобусе царило радостное волнение: водитель объявил, что они все скоро прибудут в лагерь. Многие из ребят прилипли носами к окнам, но по обеим сторонам дороги продолжали бежать, сливаясь в единую стену, высокие и ровные сосны.
Василиса первой нарушила затянувшееся молчание:
— Ну и что ты обо всем этом думаешь?
— По всему выходит очень загадочная история, — отозвался Лешка. И вдруг спросил: — Слушай, ну а Фэш этот, Драгоций, ты ему доверяешь? Тебе не кажется, что он тоже хочет тебе навредить?
— Зачем? — искренне изумилась Василиса. — Он, в общем-то, неплохой парень, только…
— Злой, жестокий, нервный и заносчивый, — завершил за нее Лешка.
Василиса не ответила, сраженная столь правдивым портретом хозяина СреброКлюча.
— Он лучший друг Ника, а вот ему я доверяю всецело, — твердо произнесла она.
Лешка нарочито громко фыркнул: как знаешь, мол.
Наконец впереди показались большие кованые ворота с деревянной вывеской: «Вершина». Василиса выходила из автобуса чуть ли не последней. Она оглянулась по сторонам, но знакомых лиц не увидела.
