В зале с часами запах бурой паутины тянется сквозь щель в потолке. Тук-тук-тук… Каждое дыхание Василисы становится жутко тревожным, как сердце под бодуном глухих часов. Она чувствует, что время приближается к концу жизни, и каждый тик отсчитывает последние секунды.
— Мелодия там играла какая-то простенькая, но декорации! Целая усадьба из нескольких домиков на дереве со всеми этими лестницами и переходами, обожаемых феями… Шкатулка играла, домик крутился, и я любил наблюдать за тем, как сменяются интерьеры его комнат. А потом, представляешь, я узнал, что этот дом когда-то на самом деле принадлежал феям! Мы вот как-то забываем, что при переходе в их мир уменьшаемся в пятнадцать раз.
— Значит, там раньше кто-то жил? — заинтересовалась его историей Василиса.
Миракл весело прищурился.
— Мне тогда было двенадцать или тринадцать, и я, поверишь ли, тоже озадачился этим вопросом. Мы ведь часовщики, умеем управлять временем… Я начал работать над оживлением шкатулки, чтобы узнать ее историю. Начал читать книги по хронологии, интересоваться временными связями и парадоксами, стал составлять простенькие клубки… И вот как-то незаметно для себя стал зодчим. Теперь я знаю, что в жизни человека встречается много судьбоносных вещей — тех, что своим своевременным появлением наталкивают нас на какую-нибудь яркую мысль или значимую идею, ведут к некоему важному обсуждению, а иногда — большому событию.
— Здорово! — лаконично высказалась Василиса и смущенно добавила: — Я бы хотела заниматься чем-нибудь таким интересным, когда вырасту… А может, тоже стать зодчим.
— В таком случае добро пожаловать в клуб, — усмехнулся Миракл. — Но учти: это очень сложное дело… Любая ошибка может иметь страшнейшие последствия… О, нас зовут! Слава древним часам, Нортон даже не поругался с этими стражами. Клянусь честью, твой отец великий дипломат.
Они пошли обратно к повозке.
— Постойте! — вспомнила Василиса. — Так вы узнали, что это был за дом?
К удивлению девочки, Миракл ответил не сразу.
— Да, в общем… — наконец произнес он. — Этот дом отобрали во время войны… Раньше там действительно жили люты, темные фиры.
— И люди сделали из дома игрушку? — не поверила Василиса. — Но это же как-то…
— Неправильно? — усмехнулся зодчий. — Да, я тоже так подумал. Видишь ли, мне удалось просмотреть историю этого дома… Так я получил свой первый урок, заставивший меня повзрослеть за одно мгновение. — На лбу зодчего вновь появилась вертикальная складка.
