В зале с часами запах бурой паутины тянется сквозь щель в потолке. Тук-тук-тук… Каждое дыхание Василисы становится жутко тревожным, как сердце под бодуном глухих часов. Она чувствует, что время приближается к концу жизни, и каждый тик отсчитывает последние секунды.
При следующих поповротах она уже сама орала во весь голос: «А-а, поворачивай!» — и заливисто смеялась навстречу новым атакам волн.
Вывалившись из часолиста, они еще долго хихикали, глядя друг на друга, и пытались отдышаться.
— Это моя самая первая заставка. Отец помог мне ее сделать.
Фэш сказал это обычным, нормальным голосом, в котором еще не угасли искорки недавно пережитого веселья.
— Ты явно сумасшедший! — высказалась Василиса. — Но вообще это было так здорово! Думаю, что я еще не переживала столь безумное приключение в жизни.
Ощущение эйфории все не проходило, но Василиса начала дрожать — несмотря на огонь в камине, в башне было холодновато.
— Вот за это ты мне и нравишься. — Фэш решительно подошел ближе и уверенным жестом заправил ей мокрую прядку волос за ухо. — Ты такая же ненормальная, как я.
— Я тебе нравлюсь? — несмело переспросила Василиса. Она так изумилась его словам, что даже перестала дрожать.
— Иначе разве я просил бы тебя убить меня?
— Знаешь, как-то не смеш-шно.
Фэш потянул ее за руку поближе к огню и вдруг крепко обнял.
— Я так перепугался за тебя, — прошептал он ей почти в самое ухо. — Я думал, что на этот раз ты уже не спасешься.
— Я так же решила про тебя, — доверительно сообщила Василиса и, все больше смелея, тоже обняла его за талию.
Какое-то время они просто стояли, неподвижно, словно боясь спугнуть сам момент — такой хрупкий, нереальный, и прислушивались только к собственным ощущениям.
— Я часто думаю, что было бы, — произнес Фэш, слегка касаясь щекой ее щеки, — если нам с Ником удалось бы год назад отправить тебя на Осталу.
— О, я тебя тогда так ненавидела, — призналась Василиса.
Она не видела, но почувствовала, как на щеках Фэша зажглись ямочки.
— Я тебя ненавидел больше, — приглушенно произнес он и обнял ее еще сильнее.
Сердце Василисы сжалось от восторга, потому что Фэш вдруг нежно провел рукой по ее спине, а его губы вдруг коснулись уголка ее губ.
Предупреждающе скрипнув, дверь резко открылась, и в комнату стремительным шагом вошел Нортон-старший.
— Как мило, — резюмировал он, явно успев заметить, что Василиса и Фэш отскочили друг от друга, как ужаленные.
