В зале с часами запах бурой паутины тянется сквозь щель в потолке. Тук-тук-тук… Каждое дыхание Василисы становится жутко тревожным, как сердце под бодуном глухих часов. Она чувствует, что время приближается к концу жизни, и каждый тик отсчитывает последние секунды.
Зачем ты опять пристаешь к девочке?
— Ты не знаешь, кого защищаешь, Миракл, — кисло усмехнулась Елена, посылая Василисе ненавидящий взгляд. — Это же змея, маленькая гадюка, из которой давно следует вытрясти душу. Вы с ним, — она сделала ударение на последнем слове, — чересчур слабы.
Василиса невольно сделала шаг назад. От мужчины это не укрылось.
— Тебе надо отдохнуть, Елена. — Его голос утратил иронические нотки. — Кто сейчас слаб, так это ты — едва держишься на ногах. Не ровен час, Нортон увидит тебя в таком виде.
По-видимому, последняя фраза возымела действие: Елена торопливо поправила выбившуюся из прически неряшливую прядь — впрочем, это нисколько не улучшило ее внешнего вида, — выпрямилась и, одернув платье не вполне изящным жестом, зашагала прочь.
Мужчина проводил ее долгим, изучающим взглядом, а затем развернулся к Василисе.
— Думаю, мне следует представиться. Меня зовут Миракл. Я давний друг твоего отца.
— Василиса.
Миракл на мгновение прикрыл глаза и сдержанно улыбнулся.
— Ты не очень испугалась? Я поговорю с Еленой, и уверен, что подобное не повторится.
— Я не боюсь ее, — резко произнесла Василиса. — Она просто застала меня врасплох. Кроме того, я уже привыкла, что она хочет убить меня.
Тонкие, красиво очерченные брови Миракла на мгновение взметнулись, оставляя на лбу едва заметную вертикальную складку.
— В любом случае я рад, что оказался поблизости.
«А уж я-то как рада», — мрачно подумала девочка. И произнесла вслух:
— Мортинова говорила странные вещи.
Складка на лбу Миракла стала резче.
— Не верь всему, что говорят взрослые. — Он вновь улыбнулся краешком губ.
Василиса одарила его косым взглядом.
— Не надо со мной как с маленькой, — с вызовом произнесла она. — Я могу различить, когда взрослые хотят, чтобы их услышали. Когда хотят обидеть или унизить. И я уже давно знаю, что именно в такие моменты они чаще всего говорят правду.
Миракл вновь усмехнулся на это, но не возразил. Некоторое время они молча шли рядом.
— Вы не знаете, когда приедет отец? — решилась спросить Василиса, когда они стали подниматься по лестнице на второй этаж.
— Он уже здесь. Только никто пока не знает. Праздник еще не закончился, но детей уже отправили спать, поэтому Нортон решил не спускаться в зал.
— А вы будете жить здесь, в Черноводе? — продолжила расспросы Василиса.
