В зале с часами запах бурой паутины тянется сквозь щель в потолке. Тук-тук-тук… Каждое дыхание Василисы становится жутко тревожным, как сердце под бодуном глухих часов. Она чувствует, что время приближается к концу жизни, и каждый тик отсчитывает последние секунды.
— Ты уже виделась с ним? Да и про Захарру нам расскажи. — Она прищурила глаза, скрывая в них смешливые огоньки. Впрочем, Ник это заметил и тут же вспыхнул.
У Василисы на душе словно треуглы заскребли — значит, так и есть, Фэш только ей ничего не писал. А она-то еще думала, что Астрагор просто не разрешает ему общаться ни с кем.
— Да, они есть — и он, и Захарра, — ровным голосом произнесла Василиса. И не выдержав, пожаловалась: — Только Фэш не забыл статуи своих родителей в Зале Печальных Камней и по-прежнему считает виноватыми всех Огневых.
— Плохо дело, — огорчилась Диана. — Я думала, он через некоторое время остынет.
— С возрастом Фэш становится все несноснее, — глубокомысленно заметил Ник, а Диана тут же прыснула.
Василиса тоже усмехнулась, и обстановка в комнате разрядилась. Они еще поговорили о том, что делали за целых четыре месяца, пока не виделись. Василиса и Диана рассказали Нику о полете в Гильдию прорицателей и о странном предсказании, провозглашенном их главой — Зиккуром.
Ребята еще немного поговорили, пока из зеркала после предупреждающего звонка не вышла госпожа Фиала. Она передала им просьбу Нортона-старшего спуститься в столовую, где завтракали все гости, а Диане — прийти в Северную башню на совещание, которое состоится через час.
Услышав это, Ник насмешливо фыркнул, смутив вмиг покрасневшую Василису, но тут же сам сник под снисходительным взглядом Дианы.
— Если бы у тебя были длинные волосы, ты бы лучше понимал, сколько они требуют времени для ухода.
— К счастью, я почти лысый, — заявил Ник. — И все, что мне надо, это просто мыть свою макушку по мере загрязнения.
