Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия — читать онлайн бесплатно полностью

Татары, заручившись поддержкой Александра, затеяли в Новгороде перепись, чтобы удобнее было исчислять дань. Ко всякого рода переписям низы во все времена относились с крайней подозрительностью, чувствуя в этой непонятной затее угрозу. Вновь произошло народное восстание, причем новгородские бояре перебежали во вражеский стан – к великому князю и татарам. Таким образом, конфликт из национального превратился в сословный.

Поскольку во всяком военном столкновении с внешним противником городское ополчение возглавляли воеводы из бояр, взбунтовавшиеся горожане оказались без командиров и не сумели собрать войско.

Главной особенностью политической жизни Новгорода был институт народного веча – общего собрания горожан, обладавшего высшими полномочиями. Вече призывало и прогоняло князей, объявляло войну и заключало мир, устанавливало законы – то есть выполняло функции некоего парламента, членство в котором принадлежало всему свободному мужскому населению.

Эта форма решения важных вопросов сохранилась с родо-племенных времен и когда-то, по-видимому, существовала во всех древнерусских общинах, но постепенно была вытеснена княжеской властью и в полной мере осталась только на Новгородчине.

Город был разделен рекой Волхов на две части: Софийскую, названную в честь собора Святой Софии, и Торговую, где находился главный рынок.

Какого-либо регламента и вообще установленного механизма, кажется, не существовало. Понятия кворума тоже не было. Сколько людей собралось – столько собралось. Обычно вече созывалось по воле органов городского управления, но бывало и по-другому: группа решительно настроенных горожан начинала бить в колокол, требуя решения по какому-нибудь экстренному поводу.

Голосование велось на глаз, вернее на ухо: за какое предложение громче кричали, то и считалось принятым. При этом меньшинство не имело права остаться при своем мнении – требовалось, чтобы приговор был единогласным. Возражающих принуждали к согласию побоями. Если мнения разделялись примерно поровну (такое случалось нередко), собрание могло разойтись на два веча – одно шумело на Софийской стороне, второе на Торговой.