На первый раз со свирепыми печенегами, которых, вероятно, было не очень много, Игорь сумел договориться и спровадил их дальше на запад. Печенеги «створивше мир с Игорем, идоша к Дунаю». Но пять лет спустя воевать все-таки пришлось – то ли с той же ордой, возвращавшейся на восток, то ли с новой, но опять, видимо, не особенно сильной. «Игорь же воеваше на печенегы», – коротко, безо всяких подробностей извещает нас летопись, для которой в тот 920 год более важным было известие о воцарении византийского императора Романа. Должно быть, Игорь просто отогнал кочевников, и они убрались восвояси.
Далее следует более чем двадцатилетняя пауза, когда ни о каких памятных происшествиях на Руси не сообщается. Видимо, ничего исключительного не происходило, то есть держался мир.
Самым активным периодом являются последние годы Игорева княжения, когда случилось много драматичных событий. «Повесть временных лет» рассказывает о них очень подробно, сохранились свидетельства и в иностранных текстах.
То есть после тридцатилетнего мира русские вновь, как при Олеге и Аскольде с Диром, пошли войной на Византию, торговля с которой была основой государственной экономики. Произойти такое могло, очевидно, лишь вследствие нарушения Царьградом условий прежнего соглашения либо вследствие полного прекращения хозяйственных связей (причина всех русских походов на Константинополь была одна и та же). Справедливость этого предположения подтверждается тем, что война прекратилась с подписанием нового торгового договора.
Первая попытка военного давления окончилась не просто неудачей, а полным разгромом.
Войско Игоря пересекло Черное море и высадилось в Малой Азии, где занялось разграблением двух византийских провинций, Вифинии и Пафлагонии. Наш летописец честно пишет, что Игорева дружина вела себя отвратительно: «кого захватили – одних распинали, в других же, перед собой их ставя, стреляли, хватали, связывали назад руки и вбивали железные гвозди в головы». Пока киевское войско грабило и бесчинствовало, время для захвата столицы было упущено. Константинополь успел собрать флот и армию.
Судя по всему, в описании кампании 941 года «Повесть временных лет» черпает сведения из византийских хроник, поэтому лучше обратиться к первоисточникам. Там рассказано, что близ Константинополя развернулась ожесточенная борьба, и состоялось три сражения: морское, сухопутное и снова морское.
Сначала – в июне – византийский флотоводец, «укрепившись молитвой, постом и слезами», напал на корабли русских близ входа в проливы и сжег их огнем («и нача пущати огнь трубами на лодья рускыя. И бысть видети страшно чюдо», – подтверждает наша летопись).