— Я ничего не сделала.
— Да ладно, — ржет один. — А вот Лика так не считает. Нельзя обижать беременную. Она ж расстроится, а я не хочу, чтоб моя сестра расстраивалась. Поняла, сука?!
Он вдруг поднимает ногу у меня над головой. В ужасе закрываюсь руками. Но удар приходится ниже, в ребра.
— А-а-а! — вскрикиваю от боли и снова задыхаюсь.
— Что? Не нравится? А нехер на чужих мужиков прыгать, сучка! Витек, а личико у сучки ниче так. Жалко даже портить.
Перед глазами что-то блестит. Нож?!
Дергаю ногами, пытаюсь отползти от них. В панике хватаю ртом воздух. Господи, нет!
— Да не бойся ты. Чуток совсем, чтоб память осталась…
Он садится на корточки, но лица его я не вижу. Вообще ничего не вижу, потому что внезапно становится нестерпимо светло. Жмурюсь и глохну одновременно. Воздух разрезает истошный визг автомобильной сирены.
— Че… Какого?..
Нужно встать и бежать, но у меня нет сил, и я сижу, зажав уши руками.
Слышу чей-то скулеж, мат, стоны, но мне страшно открыть глаза.
— Мира! — От голоса Тараса внутри ничего не вздрагивает. Я даже не откликаюсь. — Мира, малышка…
— Отойди от нее, Кочетов!
Я чуть не подскакиваю. Баев?!
Господи, я брежу?
— Мира. — Надо мной склоняется знакомая тень. Еще до того, как Артем дотрагивается до меня, я понимаю, что это точно он. Что мне не кажется. — Жива?
Киваю, сказать ничего не могу. Меня разрывает, вот-вот захлебнусь от рыданий. И облегчения. Все кончилось.
— Встать сама можешь? — сосредоточенно спрашивает Артем и, не дожидаясь ответа, осторожно поднимает меня.
— А… нога, — выдыхаю я.
— Они тебя били?
Молчу, меня колотит изнутри крупная дрожь, мне очень холодно.
— Уебки, — цедит сквозь зубы Артем.
— Мы только попугать, — звучит ненавистный голос, и я съеживаюсь от страха. — Лика попросила…
— Твари! — Тарас рядом стоит, но не подходит к нам с Артемом. Отворачиваюсь, чтобы не видеть его больше. Чтобы никогда в жизни больше не видеть Тараса Кочетова!
— Где болит?
Рука Баева ложится на мою щеку и успокаивающе ее поглаживает. И тут меня наконец прорывает. Цепляюсь за его плечи и реву. Вою, не стесняясь никого вокруг. Господи, какая же я дура!
— Давай я помогу. — Тарас суетится, но Баев матом велит ему не двигаться.
Артем подхватывает меня на руки. Цепляюсь за его шею. Наверное, надо удивиться, как он здесь очутился, почему несет к своему «Ягуару», но я реву, утыкаясь носом в мягкую шерсть пальто Баева.
Лика испуганно лепечет:
— Артем, я ничего не хотела такого… вообще не знала, что она с тобой… только попугать… Инга сказала, она с Тарасом путается… а мы с Алексом поругались, он не хочет жениться… а Тарасик должен твоему дедушке…
Она несет какой-то бред, я же плотнее прижимаюсь к Артему. Запоздало понимаю, что вся в грязи и измазала Темному пальто.