Автор
Мирослава получила стипендию в престижную академию, но вместо учёбы стала игрушкой в руках богатой элиты. Студентка из бедной семьи вынуждена выживать в мире жестоких игр, где правила диктуют те, у кого есть деньги и власть. Сможет ли она отстоять своё достоинство и найти настоящих друзей?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Частная Академия (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Мирослава получила стипендию в престижную академию, но вместо учёбы стала игрушкой в руках богатой элиты. Студентка из бедной семьи вынуждена выживать в мире жестоких игр, где правила диктуют те, у кого есть деньги и власть. Сможет ли она отстоять своё достоинство и найти настоящих друзей?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мирослава получила стипендию в престижную академию, но вместо учёбы стала игрушкой в руках богатой элиты. Студентка из бедной семьи вынуждена выживать в мире жестоких игр, где правила диктуют те, у кого есть деньги и власть. Сможет ли она отстоять своё достоинство и найти настоящих друзей?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
После того как он спас меня от Лики и ее брата, наши с Артемом отношения немного потеплели. Но то, что он сделал сегодня, для меня слишком жестоко. Я не чувствую удовлетворения от мести, ни когда он Янку опустил, ни когда парней заставил жрать фотки, ни сейчас. Мне немного жалко Ингу, я заметила, с каким лицом она выбегала из столовки. Ей было очень больно. Разве может радовать чужая боль? Даже если это боль врага?
Артем после пар снова присылает за мной машину. Не обращаю внимания на перешептывания за спиной, но когда открываю мессенджер, вижу несколько сообщений от Юльки Шелест:
«Говорят, что видос пришел в тот момент, когда ты была со Стэном и Ингой. Это правда?»
«Ларченко чушь несет. Типа это ты слила про Шумского».
«Не ты, да?»
Закатываю глаза. Не хватало еще, чтобы на меня это повесили:
«Нет, конечно!»
«А кто? Баев?»
Не отвечаю, и через полминуты прилетает новая эсэмэска:"
"«Говорят, вы живете вместе. Во всех смыслах. Тебе же Тарас вроде нравился…»
Выключаю телефон и перевожу взгляд на почти облысевшие деревья, мелькающие за окном автомобиля. Ничего не имею против Юльки, она единственная девчонка, которая не обходит меня стороной, но для нее это как спектакль, где она зритель. А я все никак со сцены не сойду!
Артема дома нет, я это понимаю сразу. Решаю начать уборку, а поесть позднее, когда аппетит будет. Ну и главное, сосредоточиться на деле, а то до сих пор в ушах сладострастные стоны Шумского стоят! И это я еще сам ролик не видела, к счастью!
В спальне Артема всегда идеально заправленная кровать. Я не занимаюсь постельным бельем, сменой полотенец, для этого есть другие горничные, но почему-то уверена, что полный порядок с кроватью — не их заслуга. А еще здесь никогда не валяются вещи. Они аккуратно висят в гардеробной.
Несколько минут завороженно рассматриваю картины Кошлякова и жалею, что не послушала тогда Артема и не поехала на выставку. Выбрала «Осенний бал» и Тараса…
Захожу в гардеробную — здесь я протираю пыль с полок и пылесошу. Зачем-то дотрагиваясь кончиками пальцев до рубашки, провожу рукой по аккуратно сложенным водолазкам. Они приятны на ощупь, и в голову приходит сумасшедшая мысль, что это я Артема трогаю. Перед глазами возникает его красивая, идеально ровная спина, которой я любовалась, когда я шла за ним на разборку с моими одногруппниками.
Мира, ты совсем, да?! Отгоняю дурацкие мысли, злюсь на себя. Это Баев, Мира. Он таких, как ты, в порошок одним взглядом стирает!
Только собираюсь включать пылесос, как слышу громкий голос Артема. И замираю, словно я не на работе, а залезла без спросу в его дом и лапаю его личные вещи.
— ...мне нужно было нанять пару отморозков, чтобы они тебя изуродовали? Я всем ясно дал понять: ее нельзя трогать. Никому, Инга. Тебе и Шумскому в особенности.
