Забыла, как тут поступают с изгоями? Я — невидимка, меня никуда не зовут, со мной не здороваются, от меня триста человек отписалось! Ты понимаешь?! Триста!
Она замолкает и умоляюще смотрит мне в глаза, отчего мне делается не себе.
— Извини, Ян. Но почему ты сама с ним не поговоришь?
Савицкая таращится на меня как на больную:
— Не соображаешь?! Темный на то и Темный. Он не прощает. Никого и никогда! Если б он не был таким, какой он есть, не держал бы всех в страхе. Ульссон уже несколько дней носа не кажет. Сучка фригидная!
Яна злорадно смеется, она явно не забыла унижения бывшей подружки. От этого смеха мне так противно становится, что очень хочу уйти, но Савицкая вцепляется в мою руку.
— Помоги! Тебя он может послушать.
— Сама же говоришь, он не прощает!
— Ну так попробуй! — Яна теперь не просит, а почти требует. — Предложи ему что-нибудь! Тебе жалко, что ли? Ты же трахаешься с ним. Я заплачу!
— Что?! — Не знаю, на что больше возмущаться: то ли на ложь про наши с Баевым отношения, то ли на попытку купить меня. — Нет! Прости, но… нет! Я не буду его просить за тебя.
Янка злобно щурится — а еще мгновение назад она буквально умоляла меня.
— Ну ты и дрянь, Мирка! — шипит Савицкая. — Думаешь, высоко взлетела, в сказку попала? И так всегда будет? Он поиграет с тобой, унизит Стэна, ты только для этого и нужна Баеву! А потом раздавит, сотрет в порошок. Как любого. Думаешь, тебя это не коснется? Ты просто его не знаешь!
— Хватит! — Снова пытаюсь уйти, но Янка не отпускает. Ее аж трясет!
— Ты хоть понимаешь, что такое жить вне системы? Когда ты одна против всех?! Когда ты никому больше не нужна! Мне отказали в летней стажировке! Баев любому может сломать жизнь! Не заблуждайся на его счет!
Отталкивает меня, а затем еще пару студентов, которые попадаются ей по дороге, и бежит с лестницы как очумелая.
Неприятный осадок от этого разговора остается надолго — даже когда еду домой, мысленно прокручиваю в голове слова Янки. С чего она вообще решила, что я с ним сплю?! Нет ничего, и быть не может. Просто я один раз напилась, и все. А то, что Баев не ангел и кому угодно может жизнь испортить, — так это не новость. Как будто мне это нравится в нем! И как его непомерная жесткость, даже жестокость, может сочетаться с настоящей, неподдельной заботой и ответственностью? Как будто два разных человека в нем живут!
Не успеваю начать уборку, как звонит Филипп Иванович, требует спуститься к нему в кабинет и подписать «допник к трудовому соглашению».
— Пустая формальность, Мирослава, — объясняет наш администратор, когда я уже сижу в его каморке. — Вступили в силу поправки в Трудовой кодекс, наши юристы требуют, чтобы все было по закону… Вот здесь и здесь поставь подписи.
— А можно прочитать сперва?
— Конечно.