Автор
В чарной Академии все обучение финансируется родителями студентов или их финансово обеспечены. Вэл - красивый мажор с гнусавым голосом, отличается от остальных брутальностью. Я стою рядом с Герой, готовясь к встрече с Стэном. Как ответить на его вопрос?
— Ее как… извини, Мирослава, как обезьянку…
— Во-первых, если Мира больше интересна, чем ты, не стоит ее называть обезьяной, Настя. — Баев «включает» свой ледяной тон, от которого я нервничаю еще сильнее. — Это конкуренция, и ты ее проиграла. Во-вторых, Альбину позвал дед, у них свои дела; не лучший способ решать свои проблемы. Ну и в-третьих, я всегда был таким, детка. Ты меня никогда не знала настоящего. Как и я тебя, к слову.
Настя бледнеет, ее губы крепко сжаты, но она не позволяет себе сорваться.
— Она уехала. Нам больше нечего делать. — И бросает Баеву: — Поздравляю!
Артем сидит с непроницаемым выражением лица. Я не вижу радости, скорее привычное равнодушие.
— Может, объяснишь, что происходит? — поворачиваю к нему голову. — И при чем тут я? Не мог по-другому расквитаться со своей бывшей?
— Мог бы… наверное… Альбина от тебя в восторге, кстати.
— Где здесь посмотреть? Ничего не понимаю! Ты псих? И зачем опять надо было издеваться над Стэном и Ингой? Что ты сделал Насте?
— Сколько вопросов, — задумчиво тянет Баев. — Ладно, поехали домой. По дороге расскажу. Если будешь себя хорошо вести.
Глава 55
Они стоят в паре десятков метров от меня, держась за руки. Ждут, когда подадут их машину. Да, похоже, дед и здесь оказался прав — договорные браки прочнее любых других.
Что ж, ты получила, что хотела.
«Ты мечтатель, Артем! И всегда им останешься. Наивный и добрый. Паришь в облаках».
«Ты не понимаешь, что значит жить в нищете и любить такого, как ты!»
«Женя крепко стоит на ногах. За ним я как за каменной стеной».
Когда-то, когда мы были детьми и Настя сбегала с уроков в сквер на Поварской, она любила хлопать в ладоши и с хохотом повторять: «Шалость удалась». Так и хочется вернуть ее в прошлое. Сегодня удалась моя шалость. А ты не верила, что такое возможно.
Но детское злорадство быстро проходит. Когда вижу, как он успокаивающе гладит ее по спине, в душе оживает давно спрятанная боль.
«Мне правда жаль, Артем, но надо двигаться дальше».
